Биологизация социального развития

Предыдущая страницаОглавлениеСледующая страница

1.3. Биологизация социального развития

Способности к творчеству в значительно большей степени, чем традиционно значимые для конкуренции внутри человеческого общества способности к обучению и формальной логике, определяются врожденными свойствами.

Их тоже можно развить, - но в существенно меньшей степени, чем логические способности и способность оперировать теми или иными фактами. Роль генетического фактора в способности к творчеству значительно выше социального, - и, значит, конкуренция людей между собой и социальный статус каждого из них в значительно большей, чем раньше, степени будет определяться врожденными, не поддающимися сознательной коррекции факторами.

Снижение значения социальных факторов при росте значения факторов сугубо биологических для такого «общественного животного», каким является человек, означает принципиальное изменение самого его облика.

Противоречие между социальным статусом отдельного человека и его принадлежностью от рождения к той или иной социальной страте, с одной стороны, и его личными способностями, с другой, будет качественно усилено.

Понятно, что все силы общества будут брошены на пробуждение в детях творческих способностей, - и на этом пути будут достигнуты, вероятно, фантастические, непредставимые для нас сегодня успехи, - но суть изменения не вызывает сомнений: социальная конкуренция, социальный отбор будут вестись на базе биологических по своей сути параметров.

Отдельный человек в значительно меньшей степени, чем сегодня, будет «творцом своей судьбы».

Произойдет «биологизация» человеческого общества; врожденная способность (или неспособность) к творчеству будет определять социальный статус молодого человека больше богатства (или бедности) его родителей.

Профессиональная специализация людей во многом начнет определяться их сугубо биологическими факторами, и человеческое общество начнет напоминать муравейник или другой коллектив насекомых, где место каждого определено от рождения, а значение собственной свободной воли значительно меньше, чем мы привыкли считать достойным для себя.

Открытым вопросом представляется соотношение биологического и социального в социальной конкуренции. Очевидно, что более успешные и более обеспеченные люди, сформировав новую элиту, будут защищать высокий социальный статус своих детей вне зависимости от их творческих способностей. Им помогут биотехнологии, повышающие способности человека (и продолжительность его активной жизни), недоступные для социальных низов из-за высокой стоимости и «культурного барьера» (необходимости осознания ценности собственной жизни для заботы о ней; элиты обычно стремятся к ограничению самосознания управляемых – как для поддержания своей власти над ними, так и для упрощения процесса управления).

Если биотехнологии не смогут пробуждать творческие способности, эта социальная система будет неустойчивой из-за неизбежной деградации творческого (то есть наиболее значимого) потенциала элит. Изъятие из социальных низов творческих людей и принятие их в элиты (по принципу современных США) не решит проблему, так как наиболее значимые позиции будут заняты деградирующими представителями «старой» элиты. Творческие же люди, рекрутируемые «из низов», будут оставаться не более чем высокооплачиваемым обслуживающим персоналом, что достаточно быстро превратит их в контрэлиту, которая в борьбе за власть сможет опереться на массы, из которых ее представители недавно вышли (возможно, примером этого является Барак Обама).

Если же биотехнологии смогут пробуждать в людях творческие способности в нужных системе управления масштабах, они будут применяться к детям элиты, которая освободится от всякой зависимости от основной части общества и «закуклится». Ее задачей будет поддержание жизнеспособности лишь небольшой части общества, нужной для его жизнеобеспечения; остальная масса людей будет биологизироваться, теряя человеческий облик, по образцам, наблюдаемым в трущобах мегаполисов Африки и Латинской Америки, превращаясь из «человека разумного» в «человека фавел», жизнь сообществ которого описывается не социальными, но биологическими характеристиками.

При этом мышление этой части людей (а также значительной части систем управления) также перестанет быть логическим, - но вместо творческого будет становиться преимущественно магическим, что, строго говоря, мы видим не только в Африке и Латинской Америке, но и в нашей собственной стране.

Существенна комфортность магического типа сознания: обладающие им люди просто верят, не затрудняясь сложными (а часто и не имеющих ответов) вопросами и находясь в постоянном (весьма психологически приятном) состоянии озарения (которое уже стало полноправной частью официального прогнозирования в виде «форсайта»).

Становящееся магическим массовое сознание требует ритуалов – и во многих корпорациях мира уже наблюдается часто прямое копирование ритуалов рыцарских орденов.

Социально-экономическое прогнозирование во многом вылилось в набор заклинаний, напоминающий шаманизм.

В политике становящееся магическим массовое сознание требует появления лидера, по своему архетипу являющемуся «магом», решающим проблемы внелогическим и не поддающимся прогнозированию образом, «явлением чуда» (это особенно верно для России; Горбачев по своему архетипу был «Прометеем», несущим новые истины, Ельцин и Путин были героями, Медведев как не выдвигавшийся народом лидер не относится к одному из классических архетипов вообще).

Характерно, что церкви будут всемерно содействовать становлению «магической политики», если ожидаемые и являемые (что требует минимальных технических приспособлений) чудеса будут носить выраженный религиозный характер.

Потребность породит функцию: такие лидеры со временем появится (что не может не пугать, так как «магом» по своему архетипу был, например, Гитлер, - и его режим обладал именно магическим образом).

Интересно, что современные технологии (в особенности социальные сети Интернета) многократно усиливают воздействие именно на магический, не критический по определению тип сознания.

При развитии событий по данному сценарию произойдет разделение человечества на расу господ, расу обслуживающего персонала и расу утилизируемого избыточного человеческого материала (опыт этого поставлен на территории Советского Союза, в первую очередь в России), однако по социальным причинам такая система вряд ли сможет просуществовать достаточно долго: вторичная социализация «человека фавел» выйдет из-под контроля расы господ и, скорее всего, уничтожит ее.

Единство человечества при этом будет восстановлено, как и при всяком нашествии варваров, ценой утраты производственных и социальных технологий, а также резким снижением уровня гуманизации общества.

Предыдущая страницаОглавлениеСледующая страница