Перерождение управляющих систем

Предыдущая страницаОглавлениеСледующая страница

2.2. Перерождение управляющих систем

Вынужденное использование современными системами управления технологий формирования сознания (как наиболее эффективных технологий управления), к которым они органически не приспособлены, ведет не просто к снижению эффективности, но и к глубокому перерождению этих систем управления.

Влияние используемых ими технологий формирования сознания отрывают их от повседневной реальности, в том числе касающейся управляемых ими масс людей, сохраняя в неприкосновенности личные интересы людей, образующих эти системы.

Упрощение же коммуникаций, сплачивая представителей различных управляющих систем (как государственных, так и корпоративных) на основе общности личных интересов и образа жизни, способствует созданию глобального класса собственников и управленцев. Он противостоит разделенным государственными границами обществам не только в качестве владельца и управленца (нерасчлененного «хозяина» сталинской эпохи), но и в качестве глобальной, то есть всеобъемлющей структуры.

Этот глобальный господствующий класс (интернациональная олигархия, или «новые кочевники») не привязан прочно ни к одной стране или социальной группе и не имеет никаких внешних для себя обязательств. Он враждебно противостоящий не только экономически и политически слабым обществам, разрушительно осваиваемым им, но и любой национально или культурно (и тем более территориально) самоидентифицирующейся общности как таковой.

Под влиянием формирования этого класса, попадая в его смысловое и силовое поле, государственные управляющие системы перерождаются. Они переходят от управления в интересах наций-государств, созданных Вестфальским миром, к управлению этими же нациями в его интересах, в интересах «новых кочевников» - глобальных сетей, объединяющих представителей финансовых, политических и технологических структур и не связывающих себя с тем или иным государством. Соответственно, такое управление осуществляется в пренебрежении к интересам обычных обществ, сложившихся в рамках государств, и за счет этих интересов (а порой и за счет их прямого подавления), что выглядит как резкое снижениеэффективности.

На деле же, по-видимому, происходит повышение эффективности при кардинальной смене мотивации.

Конкретные последствия этого с точки зрения традиционного государственного и корпоративного управления (а также самоуправления на глобальном и местном уровне) многообразны; наиболее значимыми представляются следующие:

  • самопрограммирование: управленец и система управления в целом, убеждая кого-то в чем-то (а управление при помощи формирования сознания – прежде всего убеждение), неминуемо убеждают в этом и себя, - и теряют адекватность; 
  • уверование в собственную пропаганду, даже если в начале ее осуществления управленцы и система управления в целом сознавали ее недостоверность; 
  • переход от управления изменением реальности к управлению изменением ее восприятия; 
  • отказ от восприятия реальности в пользу восприятия ее информационного отражения (в первую очередь в СМИ); 
  • резкое снижение уровня ответственности работая с телевизионной «картинкой» и представлениями, управленец неминуемо теряет понимание того, что его работа влияет и на реальную жизнь людей. (При этом безответственность распространяется в обществе. Ведь эффективность технологий формирования сознания повышает влиятельность тех, кто их применяет, а «платы за могущество» нет; человек, формируя сознания других людей, чувствует себя творцом, близким к богу. Эйфория творчества вкупе с безответственностью обеспечивает ему невиданное удовлетворение от повседневной жизни. Безответственность, могущество и радость от работы становятся объектом подражания для членов общества, не имеющих доступа к технологиям формирования сознания: им доступно лишь подражание безответственности.) 

Снижение ответственности при эрозии адекватности – поистине гремучая смесь!

С разной степенью остроты описанные последствия наблюдаются почти во всех управляющих системах, включая такие страны с совершенно разными, но еще недавно исключительно эффективными системами управления, как США и Китай, - и везде ведут к драматическому падению качества управления.

Так, для китайского руководства оказались полной неожиданностью не только «тюльпановая революция» в Киргизии (рассматриваемой им как естественная сфера своего влияния), но и волнения буддистских монахов в Тибете в августе 2008 года. Кроме того, технологический рывок, вынужденно начатый Китаем после завершения Олимпиады-2008 из-за того, что при существующих технологиях Китаю не хватит воды, почвы и энергии, предусматривает замену технологий на более совершенные и менее энергоемкие технологии даже в тех случаях, когда сохранение старых технологий с коммерческой точки зрения является оправданным. В силу своего нерыночного характера этот технологический рывок носит, строго говоря, непредсказуемый характер, что признает часть китайских аналитиков и что было бы немыслимо в Китае еще несколько лет назад.

Сокращение внешнеторгового сальдо Китая под влиянием экономического кризиса лишает его возможности поддерживать доллар и вынуждает кредитовать внешнюю торговлю в юанях, создавая тем самым прообраз зоны юаня как минимум в Юго-Восточной Азии. Эти процессы развиваются стихийно, под действием объективной необходимости, а не осмысленного решения (многолетние дискуссии так и не позволили выработать такого решения), - и почти непредсказуемо, что также свидетельствует о кризисе китайского управления.

Еще более драматическая картина наблюдается в США, стране, еще совсем недавно возведшей искусство стратегического планирования и кризисного управления (то есть управления тем или иным процессом при помощи специально организуемых кризисов) на, казалось бы, недосягаемую высоту. Начиная с агрессии против Ирака в 2003 году мы видим постепенную, но неуклонную деградацию этой системы, стремительно – на наших глазах, за 2000-е годы - выродившейся в управление с горизонтом планирования «до следующих президентских выборов». Об этом свидетельствует вся экономическая политика после начала ипотечного кризиса в июле 2006 года, подчиненная единственной цели – не напугав американское общество, оттянуть прокол «ипотечно-деривативного пузыря» и, соответственно, дестабилизацию экономики до президентских выборов 2008 года. Бесспорно, что постановка данной цели заметно усугубила последствия кризиса, - и при этом ее все равно не удалось достигнуть!

Предыдущая страницаОглавлениеСледующая страница