Ещѐ раз о властвующем слое


Предыдущая страницаОглавлениеСледующая страница

Игорь Чубайс
10 января 2015 года Игорю Борисовичу Чубайсу присвоена Интернет-награда "Просветитель России" за книгу "РАЗГАДАННАЯ РОССИЯ"

Ещѐ раз о властвующем слое. Пространно рассуждая о современном российском чиновничестве, пора предложить какую-то дефиницию этого термина, каким-то образом раскрыть его содержание. Очевидно, что чиновником можно считать всякого, кто специализированно занимается управлением людьми, кто регулирует поведение других. Некоторые предлагают другое определение: бюрократ – всякий, кто в принципе может получать взятки. Реально существует две группы управленцев – те, которые исключают для себя возможность получения взяток, и те, кто эту ренту в разной форме получает.

Весьма специфической является внутренняя идеология и социальная психология самого чиновничества. Значительная его часть исходит из того, что во всех бедах страны виноват народ. Реальные изменения могут наступить через 100, 200, 300 лет, когда чудесным образом на смену этому народу придѐт совсем другой, хороший народ. Даже если одновременно амнистировать всех, законно осуждѐнных в нашей стране преступников, они не смогут причинить России больше вреда, чем подобная позиция власть предержащих. Однако ещѐ хуже то, что идеология ущербности предназначена для постоянной трансляции в общество, она призвана разрушать и реально разрушает его культурно-имунную систему, превращая крепких, инициативных людей в безвольную массу. Нет ничего страшнее мифа о том, что от народа ничего не зависит и народ ничего не может. Бюрократическая власть всеми возможными способами чрезвычайно внимательно прислушивается ко всему, что люди говорят о ней. Чиновник ничего так не боится, как консолидированной, сознательной и целенаправленной воли народа, против которой у него н е т  н и к а к и х  к о н т р п р и ѐ м о в . Насаждая свой миф, чиновник стремится социально кастрировать и обездвижить весь народ. Из сказанного не следует, что народ всегда и во всѐм абсолютно прав. В отдельных экстремальных ситуациях, в критические моменты, или под воздействием постоянной изощрѐнной пропаганды, общественное мнение может склониться к «зашкаливающим», неадекватным оценкам. Социальная истина, социальная справедливость – это результат совместного поиска, общего согласия всех исторических акторов.

Другой характерной составляющей социально-психологического портрета власти является черта, заменяющая или дополняющая данную только что характеристику. Речь идѐт о чиновничьем безразличии, полном, внутреннем психологическом неучастии во всех бедах, трагедиях, а также и радостях, имеющих отношение к жизни страны и еѐ граждан, но не связанных напрямую с личной судьбой данного конкретного чиновника. На самом деле надо, конечно, признать, что само чиновничество неоднородно. Высказанные оценки относятся к его реакционной, хотя и преобладающей части. В сфере управления, вне всякого сомнения, есть и такие люди, которые не перед телекамерой, а в действительности идентифицируют себя с Россией и российским народом, переживают за всѐ происходящее, как за самих себя.

Новое чиновничество, конечно, хотело бы сформировать некие новые, прозрачные «правила игры», но решить эту задачу, не меняя свой статус и социальную роль, оно в принципе не может. В советские времена, когда власть всѐ обещала и ничего не выполняла, за все не свершившееся приходилось назначать козлов отпущения. Советская история – это история поиска врагов, в качестве которых побывали «буржуазные специалисты», «кулаки», «врачи-вредители», стиляги, диссиденты и т.д. и т.п. Наученная собственными неудачами, нынешняя власть ничего не обещает, а значит и виноватых искать ей незачем. За последние годы виновных не искали и не назначали. Исключением является чеченская трагедия и создаваемый пропагандой образ врага в виде «террористов – лиц кавказской национальности». Стремясь упразднить само понятие ответственности, отменив для этого всякие правила и не давая никаких обещаний, бюрократия не добилась заветной цели, а отчасти стала заложницей своей собственной политической игры.

Еѐ реальная политика состоит из вереницы просчѐтов, а сваливать вину не на кого, да и никаких правил, кроме норм здравого смысла, не существует. Поэтому чиновникам остаѐтся лишь обвинять во всѐм друг друга, прибегать к новой форме «павликоморозовщины». От ведущих политологов и политтехнологов мы всѐ чаще слышим, что «элита и бюрократия абсолютно прогнила и совершенно бездарна», что «политическая система неэффективна и неправильна» и т.д. и т.п. Но за этими словами не следует никаких разумных действий, ситуация ухудшается. Поэтому публичная бюрократическая самокритика вырождается в демагогию и оказывается не более чем формой выпускания пара.

Предыдущая страницаОглавлениеСледующая страница
Comments