Идеологическое время


Игорь Чубайс
10 января 2015 года Игорю Борисовичу Чубайсу присвоена Интернет-награда "Просветитель России" за книгу "РАЗГАДАННАЯ РОССИЯ"

Идеологическое время. История человеческой культуры знает три модели социального времени – круговуюточечную (дискретную) и линейную. Чтобы понять специфику комидеологического времени, имеет смысл прежде остановиться на характеристике указанных культурно- временных модификаций.

Древнейшие народы, которые жили 10, 20, 30 тысяч лет тому назад, были убеждены, что всѐ в этом мире повторяется и происходит по кругу. Цикл повторения может быть коротким – как вдох и выдох, как смена дня и ночи, прилива и отлива; может быть по длиннее – как биоциклы в организме человека, как смена фаз луны. Интервалы могут быть ещѐ более продолжительными – как чередование засушливого сезона и сезона дождей, как смена времѐн года. В конечном счѐте – об этом повествуют древнеиндийские Ригведы – сама Вселенная, состоящая из галактик, звѐзд, космического пространства, – есть пульсирующий огонь. Чуть позже, в VI веке до н.э. древнегреческий мудрец Гераклит писал: «Этот мир не создал никакой Бог и никакой герой, но всегда он был, есть и будет огнѐм, мерами загорающим и мерами потухающим». Короче говоря, древним мир представлялся как совокупность замкнутых циклов разной продолжительности, из чего следовало, что никакой открытости, неизвестности, непознанности не существует. Как говорят американские индейцы, «завтра» – это просто новое имя для «сегодня». Сама глагольная форма будущего времени появилась в языке относительно недавно, значительно позже возникновения форм прошлого и настоящего времени.

Представления о замкнутости времени сохранялись так долго, что частично дошли до наших дней и отразились в современной культуре. Например, новый год, каким бы по счѐту он не был, изображается во всех странах младенцем, а человека отмечающего 20-й, 50-й или 70-й день рождения иногда дергают за уши, требуя, чтобы он кричал как малыш и изображал новорожденного. Дескать, всѐ повторяется и начинается заново.

Вторая модель – точечно-дискретная – возникла на обломках круговой. В VI-V веках до нашей эры жители древнегреческих полисов стали приходить к убеждению, что на самом деле не всѐ повторяется и не всѐ происходит по кругу. Случаются и неожиданные, неритмичные, разовые, а значит не предсказуемые явления. Стало понятно, что мир изменяется, а не движется по кругу, но оставалось не ясно, в каком же направлении происходят изменения. Тогда всѐ происходящее греки стали воспринимать как происходящее здесь и сейчаскак точку, как событие одноразовое. В результате циклическую модель мира сменила точечная. Такой подход сегодня тоже можно встретить. О человеке, который во всѐм разочаровался, обычно говорят – он живѐт одним днѐм. В известной песне поѐтся: «есть только миг между прошлым и будущим, именно он называется жизнь».

Начало нового летоисчисления связано с тем, что древние евреи принесли в Европу линейную модель времени. В тот период люди пришли к заключению, что у каждого процесса есть прошлое, оно может быть прослежено, есть существующее сейчас настоящее и будет некое заранее неведомое будущее. Восприятие мирового процесса как процесса перехода от прошлого через настоящее в неизвестное завтра – есть суть линейной модели времени. 

Переходом к линейной модели обусловлено возникновение науки, в частности истории. С тех пор, как образовалась амбразура будущей неизвестности, еѐ стремятся закрыть телом научного прогноза и предвидения. Теперь пора выяснить, в чѐм же особенность «комидеологического» времени. Во-первых, это время без открытого будущего. Для идеологии никакой принципиальной неизвестности не существовало, заранее было ясно, что «силы мира победят», что «планы партии будут выполнены», что «победа коммунизма неизбежна». И вообще, все советские люди обязаны были жить «с верой в светлое будущее». Такое замкнуто-остановившееся время, когда «и дольше века длиться день», а действительно новый день не может наступить в принципе, наносило страшный удар по изначальному смыслу человеческого существования.

Можно сказать точнее и жѐстче – существование человека оказывалось просто бессмысленным. Что бы вы ни делали в такой «временнОй тюрьме» - ударным трудом крепили оборону или, наоборот, вынашивали милитаристские замыслы против первого в мире государства рабочих и крестьян – всѐ равно планы реакции были «обречены на провал», а «силы мира – победят». Бессмысленность, заидеологизированность существования приводила, по мнению некоторых психологов и социологов, к возрастанию в СССР числа самоубийств. В конечном счѐте, она привела к самоубийству самого государства, ибо ни один «советский обществовед» в принципе не мог выйти за рамки закрытого времени и предсказать кризис. В противном случае он становился «антисоветчиком» и тут же попадал в объятия «идеологии в широком смысле слова». Цели социальных наук заключались в подтверждении заранее известных идеологических тезисов, но ни в коем случае не в споре с ними.

Поскольку реальное будущее всегда отличалось от идеологически предсказанного, идеологам постоянно приходилось отыскивать причины и находить объяснение несвершившемуся. Решение этого парадокса, в условиях сохранения идеологии, состояло как в постоянном поиске врагов, так и в непрерывном пересмотре и переинтерпретации прошлого, в пересмотре «исходных позиций». Оба эти приѐма часто сочетались и врагов находили в прошлом. Такой процесс особенно характерен для сталинских времѐн, когда сегодняшних героев завтра приходилось объявлять врагами. Теоретическое обоснование этого подхода сформулировал сам вождь, который предупреждал, что и вредитель может замаскироваться и прикинуться ударником. Надо заметить, что этот принцип применялся не только к руководителям второго или третьего эшелона, он действовал в отношении всех первых лиц партии, кроме самого Ленина (Впрочем, некоторые авторы считают, что смерть Ленина была искусственно ускорена действиями его единомышленников). Каждый генсек объявлялся учеником и продолжателем дела великого Ленина. Но после его смерти или отстранения от власти, оказывалось, что на самом деле деятельность Сталина была отягощѐна культом личности, Хрущѐва – волюнтаризмом, Брежнева – консерватизмом и застоем…

Как вытекает из всего сказанного, «комидеологическая» модель времени не совпадает ни с одной существовавшей в истории временной модификацией, вместе с тем, она включает элементы каждой из них, образуя некое парадоксальное целое. В этом целом – закрытое будущее, и в каждой конкретной точке, и только в ней, открытое прошлое. СССР вполне справедливо называли страной с непредсказуемым прошлым и, добавим, с не изменяющимся будущим. «Комидеологическое» время - это обратно-открытое время, время наглухо закрытого будущего и постоянно изменяемого прошлого.

Описанная здесь ситуация была поэтически выразительно представлена в одном из стихотворений режиссѐра Эльдара Рязанова:

Почему же истории нет у России?
Почему у нас только текущий момент?

Предыдущая страницаОглавлениеСледующая страница
Comments