Как меняются номенклатурные ценности или что было главным для правящего слоя


Игорь Чубайс
10 января 2015 года Игорю Борисовичу Чубайсу присвоена Интернет-награда "Просветитель России" за книгу "РАЗГАДАННАЯ РОССИЯ"

Как меняются номенклатурные ценности или что было главным для правящего слоя. Представленный характер происходящих изменений было бы неверно описывать как случайность или чей-то просчѐт. На самом деле всѐ это является закономерным результатом проводимой политики. Вновь напомню, что в Советском Союзе власть находилась в руках номенклатуры. Во времена Ленина и Сталина решающим фактором сохранения номенклатурной власти был прямой физический террор и подавление собственного народа. Понятно, что в мире массового террора высшей ценностью становится безопасность. Своеобразной иллюстрацией и подтверждением этого тезиса является то, что руководивший репрессиями Сталин вовсе не был самым богатым в мире правителем, зато его охрана была беспрецедентно многочисленной. Ежесуточно, в три смены его в общей сложности охраняли 6000 человек.

После восстаний в ГУЛАГе, к 1956 году, советское руководство было вынуждено закрыть систему лагерей, их обитатели были реабилитированы и выпущены на свободу. С этого момента к методам физического террора прибегали сравнительно редко, но основной контроль осуществлялся через цензурирование всей интеллектуально-духовной деятельности. Человек на языке биологии называется homo sapiens, т.е. человек мыслящий. Главной, сущностной человеческой характеристикой является способность к мышлению, к самосознанию, которая реализуется через речь и язык. Но именно мыслительно-языковая (письменная и устная) деятельность оказалась в СССР под полным и абсолютным контролем идеологии. С середины 50-х годов людей перестали репрессировать, у них даже была возможность открывать рот, но произносить они должны были непрерывно одно и тоже – «слава КПСС». По-своему подтверждает и иллюстрирует этот тезис то обстоятельство, что главный идеологический генсек Брежнев не имел самой большой в мире охраны и не входил в число миллиардеров. Зато Брежнев был самым большим орденоносцем, т.е. самым большим «славакапеэсэсцем» в мире. Перестройка началась оттого, что и этот способ контроля и самосохранения власти себя исчерпал.

В новой России, народ которой прошѐл через все круги ада, у власти уже нет возможности применять изживший себя массовый террор, нет исчерпавшего себя цензурно-идеологического контроля за каждым произносимым словом. Но здесь и теперь власть сохраняется через введение для всего общества жѐстких финансовых ограничений. Говоря несколько подробнее, ситуация выглядит следующим образом. В Советском Союзе в уголовном кодексе существовала печально знаменитая 58-я статья – антисоветская агитация и пропаганда. Сформулирована она была таким образом, что позволяла властям любого неугодного режиму человека привлечь к уголовной ответственности за т.н. «антисоветскую пропаганду». В ныне действующем кодексе такой статьи, конечно, нет. Однако сегодня всех граждан можно разделить на две неравные группы. Одни не обладают собственностью, не являются хозяевами разного рода ОАО и ЗАО и потому лишены элементарных средств к существованию, с трудом сводят концы с концами. Не имея финансовых рычагов влияния, они не представляют никакой угрозы для государства. Чтобы инициировать какую-либо политическую деятельность, нужны деньги, а у неимущих денег нет. (Специфическая классовая ментальность бюрократии приводит еѐ к выводу, что миром правят деньги и только деньги. Высокие идеи, разных там Толстых, Сахаровых и Ганди можно просто не принимать в расчѐт.)

Другая, меньшая часть общества, превратилась в собственников и состоятельных граждан. Но стать богатым можно, лишь поддерживая, признавая власть, и делясь с ней. Деньги позволено иметь только тем, кто легитимирует существующий режим. Как грозно шутила одна газета «Мы знаем, что вы воруете, но вопрос в том воруете ли вы против президента или за президента?» А что получится, если некто разбогатевший начнѐт выступать против власти? Нынешние законы устроены таким образом, что «сделать деньги» можно, только нарушая эти самые законы. Иначе говоря, люди нарушают законы не оттого, что они склонны к преступлению, а оттого, что государство поставило их в соответствующие условия. Всякий человек, располагающий деньгами, скорее всего, нарушал действующие (незаконные!) законы и потому в необходимый для власти момент может быть привлечѐн к уголовной ответственности. Иначе говоря, теперь вместо 58-й статьи действует обновлѐнное экономическое законодательство, а для остальной части общества воссоздан экономический ГУЛАГ.

Экономический контроль осуществляется и другими проверенными механизмами. Например, в конечной стоимости товара в странах запада стоимость рабочей силы составляет примерно 40%. Если вы покупаете новый «Фольксваген» за 10 тысяч евро, 4 тысячи уходят на оплату труда работников предприятия-изготовителя. У нас же в стране доля зарплаты в конечной стоимости товара составляет только 10%. Это роковым образом сказывается на зарплате большинства трудящихся. Приведѐнные здесь цифры малоизвестны, поэтому, поясню их конкретным примером. Если работники ВАЗа начинают забастовку, требуя увеличения зарплаты на 50%, им объясняют, что ведь и «Жигули» станут в полтора раза дороже и их никто не сможет купить. Но на самом деле, при увеличении зарплаты вазовцев в полтора раза цена автомашины увеличилась бы только на 5% и не повлияла бы сколько-нибудь заметно на сложившийся авторынок. В этом смысле увеличение заработной платы всем занятым в госсекторе вдвое и втрое не является нереальным, это вопрос не экономический, а, прежде всего, политический. Если у граждан увеличатся доходы – увеличится и спрос, хотя, наверняка, не в разы, а заметно меньше. Часть полученного люди истратят не на товары, а на здравоохранение, отдых, образование. Но такие изменения не входят в планы власти. Реформе у нас подлежит всѐ – от армии до банковской сферы, от образования до транспорта, всѐ, кроме самой зарплаты. Она остается неизменно низкой, доказывая бессмысленность всех производимых государством реформ.

Относительно существующих норм заработной платы, стоит сделать ещѐ одно пояснение. Как известно, зарплата напрямую зависит от производительности труда, растѐт последняя – увеличивается и первая. В России люди работают на устаревшей технике, поэтому производительность труда у нас в 4–6 раз ниже, чем в США и странах Западной Европы. Но оплата труда еще ниже – в десятки раз. Это значит, что уровень эксплуатации правящим классом – бюрократией – многократно превосходит, как и в СССР, нормы, существующие в странах с социал-демократическими традициями.

Ещѐ одним фактором, обеспечивающим экономический контроль над обществом, является запредельно несправедливое распределение доходов. У нас в стране появились десятки миллиардеров, тысячи миллионеров, которые отправили треть населения за черту бедности. Газеты сообщают, что золотой запас российского Центробанка превысил золотой запас США и приближается к 100 миллиардам долларов. Но люди, всю жизнь проработавшие за полярным кругом, как и другие категории трудящихся, так и не получили компенсации за украденные либералами трудовые сбережения. Изъятие средств у населения, начатое либерализацией цен и продолженное падением пирамиды ГКО, время от времени, по мере накопления этих самых средств, продолжается и возобновляется. Наша пресса уже сообщала, что введѐнное принудительное автострахование (автогражданка) даѐт хозяевам этой светлой идеи примерно 50-кратный доход, что превышает доходность от проституции и торговли наркотиками.

Осуществляемые властями мероприятия можно называть по-разному – массовая невыплата зарплаты, повышение ставок и премий чиновничеству, монетизация льгот и т.д. и т.п. Их реальный смысл от этого не меняется – сохранение разрыва между народом и бюрократией, экономический контроль власти над обществом. Между тем, некоторые уточнения сделать необходимо. Я не берусь утверждать, что достигаемый результат государственной стратегии осознаѐтся и, так сказать, преднамеренно закладывается каждым управленцем. Древнерусские князья могли бы недоумѐнно удивиться, скажи им кто-то, что все они ищут надѐжный центр, вокруг которого будет формироваться наше государство. Однако объективный смысл их деятельности состоял именно в этом. Нынешние чиновники могут расчетливо и сноровисто набивать карманы за счѐт народа, а могут это делать не сознательно. Стремление к финансовому контролю вытекает не из субъективных желаний отдельного бюрократа, оно объективно следует из самой природы нынешней власти, независимо от того осознаѐт ли это каждый конкретный столоначальник или нет. Высшая власть теперь стремится не к многочисленности охраны, не к неподъѐмному количеству орденов, но к максимальному обогащению. Достаточно вспомнить об уже раскрытых прессой финансовых историях Черномырдина, Лужкова, пресловутой «семьи» и т.д. Прерывая эти рассуждения, замечу, что мы еще не раз вернемся к вопросу о природе нынешней бюрократии…

Итак, мы установили, что эволюционные процессы в постсоветской России довольно существенно отличаются от изменений в странах Центральной Европы. Мы также показали, что «главный нерв» контроля власти над обществом находится в сфере финансово-экономических отношений. Каковы иные существенные особенности нынешнего идейно-ценностного становления в современной России? Как действующая власть намерена преодолеть существующий идейно-идентификационный кризис, если, конечно, считать, что она намерена его преодолевать? И что является для неѐ главным ориентиром – Запад, историческая Россия или Советский Союз?

Не трудно заметить, что нынешнее государство пытается двигаться по бессмысленному маршруту, намеченному лебедем, раком и щукой. Признание особой значимости за православием, придание ему почти официального статуса, восстановление русского флага и герба, официальное захоронение останков расстрелянного большевиками императора, восстановление некоторых российских орденов и иных традиционных отечественных символов вовсе не означает, что нынешняя Россия движется по пути Преемства и самовоссоединения с Россией исторической. Потому, что перечисленные только что шаги сочетаются с возвращением музыки советского гимна, с установкой памятников и мемориальных досок коммунистическим руководителям. (На том основании, что наша история священная и из неѐ ничего нельзя выбрасывать. Правда, в действительности это означает, что нельзя сносить памятники Ленину и Брежневу, но можно Деникину и Врангелю. Кроме того очевидно демагогическое отождествление двух несовместимых тезисов – «из истории ничего нельзя выбрасывать и забывать» и «всѐ в истории следует увековечивать, всему надо поклоняться»). Вместо необходимых разоблачений, проводятся государственные чествования юбилеев КГБ, комсомола, освоения целины и т.д. Подобные акции дополняются стремлением сблизиться с Западом, вхождением в восьмѐрку великих держав, установлением личных дружеских отношений с лидерами США, ФРГ, Великобритании, Японии и т.д. а также жѐсткой деструктивной критикой в адрес КПРФ, но никак не КПСС.

Возможно, государство и далее будет пытаться двигаться в направлении к абсурду и телевидение расскажет нам о каком-нибудь российском кавалере орденов Ленина, Андрея Первозванного и американской медали Свободы… Но ведь последовательный ленинец должен восстанавливать железный занавес и красный фундамент, он должен быть «несгибаемым солдатом партии» в борьбе с мировым капиталом и внутренней контрой и т.д. и т.п. В противном случае идейная всеядность вырождается в абсолютную пустоту и демагогию, в некий специализированный вагон для курящих и некурящих одновременно. Когда нормой становятся все нормы, даже и те, что взаимоисключают и взаимоотрицают друг друга, складывающаяся ситуация имеет одно единственное название – абсурд. Этот с гражданской точки зрения абсурд позволяет властям принимать любые нужные им решения и всегда находить для них какую-то мотивировку.

Впрочем, необходимо опять-таки уточнить, что утверждающийся абсурд не является результатом ошибки или просчѐта. Его формирует сам существующий бюрократический механизм. Причѐм логика истории оказывается сильнее и неодолимей чиновничьей псевдологики. В этом смысле весьма показательно, что из праха и небытия в нашей столице возрождѐн крупнейший православный храм, взорванный большевиками – Храм Христа Спасителя. И в этом же городе самой властью принято решение об уничтожении главных символов коммунистической эпохи – советских гостиниц, использовавших российские названия – «Москва» и «Россия». Столичная мэрия думала о чѐм-то своѐм, но, не сознавая того, попала в самую точку, в самую суть исторической закономерности.

Предыдущая страницаОглавлениеСледующая страница
Comments