Какой должна быть современная российская стратегия и произошѐл ли переход России к 3 эпохе своей истории?


Предыдущая страницаОглавлениеСледующая страница

Игорь Чубайс
10 января 2015 года Игорю Борисовичу Чубайсу присвоена Интернет-награда "Просветитель России" за книгу "РАЗГАДАННАЯ РОССИЯ"

Какой должна быть современная российская стратегия и произошѐл ли переход России к III эпохе своей истории?

Сначала отвечу на вопрос о содержании III исторической эпохи. Завершение количественного развития должно вести к росту качественному. Любящий полемизировать читатель, если и согласился с тем, что количественный рост себя исчерпал, вполне может задать свой ехидный вопрос о росте качественном. Откуда все это берется, не выдумана ли такая схема самим автором? На этот вопрос, конечно, требуется аргументированный ответ, хотя ответ этот будет кратким. Дело в том, что фундаментальные диалектические закономерности, устанавливающие, что количественные изменения на определѐнном этапе неизбежно вызывают глубинные качественные трансформации, были выявлены, вопреки мнению некоторых, вовсе не спичрайтерами двадцать лохматого съезда КПСС. Первым о диалектике количества и качества сообщил не Энгельс и даже не Гегель. Диалектика присутствует уже в работах философов Древней Греции, в первую очередь в сохранившихся фрагментах текстов Гераклита, а написаны они в 5 веке до нашей эры! Впрочем, и Гераклит не первый, до него подобные закономерности были вскрыты в древнеегипетском тексте «Великие арканы Таро». С тех пор диалектические закономерности никто не смог опровергнуть.

Но не будем погружаться столь глубоко в прошлое. Посмотрим, как указанная универсальная закономерность проявилась в нашей не очень далекой истории. Надо ещѐ раз уточнить, что речь идет не о сознательно декларированной государственной программе, а о тенденции, которую мы самостоятельно обнаруживаем, и в существовании которой теперь постараемся убедить сомневающегося читателя.

Если государство намерено отказаться от экспансии, т.е. от развития за счѐт преимущественно внешних ресурсов, ему остается выбрать развитие за счет ресурсов внутренних. А для роста внутреннего потенциала необходимо сделать общество более мобильным, подвижным, т.е. более свободным.

В условиях Российской империи это означало постепенное уменьшение полномочий первого лица за счет включения в процесс социально-политических изменений новых акторов, которые прежде были его пассивными участниками. Такой процесс всѐ отчетливей просматривается на протяжении XIX века, причем, несмотря на принципиальную сложность, новизну, он носит двусторонний характер, сигналы идут от власти к обществу и от общества к власти. По распоряжению императора Александра I его друг граф М.М. Сперанский готовит ряд качественно новых, демократически ориентированных, законоуложений. Правда, лишь часть из них удается принять.

Сперанский подготовил даже проект первой Конституции. Сколько страстей кипело вокруг этой книжечки, недавно переизданной в Москве! (План государственного преобразования графа М.М. Сперанского. М., 2004, 190 с.) Но волею судеб, еѐ текст остался не только не действующим, но и недоступным для современников. К конституционным демократическим преобразованиям призывала власти группа офицеров, вышедших вместе со своими подчинѐнными на Сенатскую площадь северной столицы в декабре 1825 года. Но эти идеи тогда действительно не имели сколько-нибудь заметной поддержки в обществе, тем более не принималась попытка утвердить их силовым путем.

(Для любителей считать, что Россия всегда и во всем отставала от остальной Европы, приведу один факт. Судьба декабристов известна, большинство из них раскаялось в содеянном, многие сосланы, пятеро были казнены. Так вот, тогдашний английский посол в Санкт-Петербурге с удивлением замечал – случись такое в Париже или Лондоне, и тысячи голов слетели бы с гильотины! Отставание действительно очевидно.)

Преобразования, задуманные и лишь робко начатые Александром I, были вовсе остановлены его преемником императором Николаем I. Зато Александр II вошѐл в историю отечества как великий царь–реформатор. Его имя должно бы быть вписано в историческом пантеоне рядом с именем Петра I, но произведенные им переустройства оказались обесцененными событиями, начавшимися во втором десятилетии ХХ века. И лишь сегодня благодарные потомки намереваются установить в столице памятник царю-освободителю. Время, называемое историками эпохой великих реформ – это и есть время, сделавшее общество значительно более динамичным и свободным. Самая известная заслуга Александра II – реформа 1861 года, отмена крепостного права. Этому событию предшествовало семьдесят лет непрерывного расширения прав всех других социальных сословий, начатое уже упоминавшейся грамотой Екатерины о дворянстве и продолженное улучшением статуса мещанства, купечества, государственных крестьян.

Крепостные оставались последним несвободным сословием.

Сделаю здесь небольшое пояснение. Надо правильно представлять ситуацию того времени и понимать, что положение закрепленных крестьян вовсе не было каким-то критическим. В вышедшей в 1908 году, после отмены цензурных ограничений (скопированных, кстати, в свое время у Пруссии), и весьма критической в оценке прошлого монографии известных учѐных Е.И.Вишняковой и В.И.Пичеты «Очерки русской истории» говорится следующее: «…Нашим крепостным крестьянам живется, во всяком случае, лучше, чем свободным крестьянам на Западе… Патриархальные отношения помещика к крестьянину делают жизнь последнего более чем сносной» (с. 213). Желающим проверять и вести самостоятельный поиск называю работы других, разумеется, несоветских авторов, высказывавших сходные мысли. (С.Г. Пушкарѐв. Россия 1801–1917: власть и общество. М., 2001; Н.Е.Врангель. Воспоминания. От крепостного права до большевиков. М., 2003; А. Горянин. Мифы о России. М., 2002 и др.)

Наша история действительно невероятно искажалась в советское время. Для проведения объективного философского анализа, еѐ приходится сначала «выправлять», как искореженный автомобиль, а потом восстанавливать внутреннюю логику событий.

Так, в современной системе политического времени крестьянская реформа не могла бы считаться запаздывающей, ибо уровень развития аграрной экономики позволял тогда полностью обеспечивать страну сельхозпродукцией, к экспорту продовольствия в период крепостного права никто не прибегал. Сами крестьяне восстаний не устраивали и после освобождения спокойно взаимодействовали с прежними хозяевами. Однако в рамках правил, существовавших у нас в середине XIX века, передовая часть общества считала крепостное право злом и позором страны. 

Добавлю, забегая вперед, что сегодняшняя Россия остро нуждается в освобождении от тяжелейшего бюрократического ига.

Именно неуправляемая корыстная паразитирующая бюрократия являет собой главное препятствие на пути нашего развития. Ничто другое не мешает нам так, как нынешнее чиновничество, поставившее не себя на службу Отечеству, а себе в услужение всю страну. Между тем, никого, похожего на нового Александра II, мы пока не видим и не слышим.

Однако вернемся в светлое время настоящих, а не словесных реформ. Выражаясь современным языком, их следовало бы назвать комплексными и всесторонними.

Преобразования носили не верхушечный, а глубинный характер. Изменение статуса и положения крестьян потребовало изменения форм управления, права и т.д., вплоть до реформы военного дела и системы образования. Было разработано и принято новое законодательство о земстве, или, иначе, о местном самоуправлении. В итоге, в земских собраниях за одним столом встретились бывшие господа и их бывшие крепостные, причѐм встреча эта, как уже отмечалось, носила удивительно спокойный и деловой характер. Реформы в армии привели к сокращению срока службы: в 1859 году – до 15 лет, а с 1874 года, когда была введена всеобщая воинская повинность, – до 5 лет. Воинская служба сделалась нормальной гражданской обязанностью и перестала рассматриваться как тяжкое и вынужденное бремя. Правовая реформа, проведенная Александром II, привела на должности судей и адвокатов молодых людей с университетским образованием. Они поставили правовые отношения на большую высоту, освободили их от коррупции, сделали суд уважаемым в обществе местом решения социальных конфликтов.

В мировом суде (аналог местного, районного суда) простые люди впервые оказались действительно равными перед законом с богатыми и знатными.

К несчастью, либерализация Александра II стала также временем зарождения терроризма. Бомба убийцы прервала его жизнь. Вынужденный консерватизм Александра III, архаичный характер общественного сознания одной части населения и неадекватная агрессивность другой помешали стране энергично продолжить необходимые демократические преобразования.

Анализируя изменения, проводившиеся в нашей стране в XIX веке, сделаю еще одно существенное уточнение: демократические преобразования происходили не на пустом месте, не на выжженной тоталитаризмом земле. Ко второй половине XIX века возрастающую роль в общественной жизни играли выборные органы и формирующиеся гражданские (т.е. создаваемые самими гражданами, а не властями) структуры и организации. Об этом хочется сказать особо, поскольку в ушах по сей день стоит барабанный грохот, поднятый при первых президентских выборах Ельцина. Их организаторы создавали абсурдное впечатление, будто наши предки никогда не слышали про такой феномен как выборы. Сельские жители издавна объединялись в общину, по-другому – мир, который имел собственное самоуправление – сход. Местная власть находилась в ведении земств, в которых, в обязательном порядке, были представлены все сословия. Эти органы решали самые главные вопросы местной жизни – организация здравоохранения, образования, строительство и поддержание дорог. Свободные выборы проводились в земские органы, в суды разных уровней, в руководство университетов и др.

Полноценными гражданскими объединениями стали Дворянское собрание, Купеческое собрание, географическое и ряд иных научных обществ. Ориентация на новые ценности проявлялась даже в таком плохо совместимом с демократией занятии как военное дело.

М.И. Кутузов, после не проигранной им битвы под Бородино, дал приказ отступать и оставить Москву. Для командующего сохранение жизни солдат стало более приоритетным, чем спасение городских построек, которые, после пожара старой столицы, можно было восстановить. И действительно, вскоре после войны 1812 года, в Москве появилось множество новых замечательных зданий и архитектурных ансамблей, которые, не смотря на бурное строительство рубежа ХХ-ХХ1 веков, теперь не возникают.

Между тем, надо признать, что движение к качественному развитию, к динамизму, демократичности, хотя и было в XIX веке отчѐтливо заметным, все же не стало определяющим. Для того чтобы эта тенденция набрала необходимую глубину и мощь, страна нуждалась в новых стратегических решениях, которые, в конце концов, были приняты. Общее дело, начатое по-разному и с разных сторон, было продолжено Русской революцией 1905-1907 годов. В итоге Россия обрела Основный закон, выборную Думу и преобразовалась из формально самодержавного государства в думскую монархию. Таким образом, политические свободы были обретены и дополнили действующие экономические свободы. Всѐ это позволило России, завершив территориальную экспансию, начать мощный качественный экономический разбег уже в конце XIX столетия.

Последней помехой делу оставались лишь ограничения в крестьянской жизни. Они носили исторический, культурно-традиционный характер и были связаны с сохранением сельской общины. Освободившись от помещиков, крестьяне продолжали жить миром, сохраняя коллективную собственность на землю. Член общины не мог свой надел продать.

Иcпокон веку каждый общинник работал с максимальным напряжением, понимая, что только так он сможет обеспечить себя, сознавая, что при неблагоприятном стечении обстоятельств ему помогут соседи. Но в начале ХХ века появляются качественно новые агроприѐмы, новые удобрения, совершенно новая техника. С 1900 по 1913 годы стоимость используемых в сельском хозяйстве машин увеличилась в 3,9 раза, количество вносимых минеральных удобрений возросло с 6 до 35 миллионов пудов. В итоге одни миряне стали работать с прохладцей (им и так хватало), а другие продолжали трудиться изо всех сил.

Сельское хозяйство обеспечивало уже не просто выживание людей, оно становилось товарно-рыночным. Однако, отстающим приходилось по-прежнему помогать, и развитие общины стало напоминать движение большого отряда, скорость которого равна скорости самого медленного воина. Активно происходила дифференциация и разложение общины.

В этих условиях началась Столыпинская реформа. Российский премьер законодательными мерами и всеми иными средствами содействовал расселению крестьянства из мира на семейные хутора. Выражаясь современным языком, натурально-общинное хозяйство стало быстро превращаться в фермерское. Крестьянин, наконец, получил реальную возможность стать крепким, полновластным, самостоятельным хозяином… Здесь действительно приходится поставить многоточие. Потому что Столыпинскую реформу не удалось довести до конца, а начинавшаяся третья эпоха отечественной истории была прервана.

Нам же не до перерыва, нам пора завершать философско-исторический анализ и сделать необходимые выводы. Каковы же российские начала, каковы составляющие русской идеи? Ответ у читателя, думаю, уже готов. Главные компоненты русской идеи, отчетливо зафиксированные нашим философско-историческим исследованием – это православие и собирание земель, переросшее в имперскую политику. Такой вывод и есть итог анализа 1000-летнего российского исторического маршрута.

Между тем, как вы помните, выполненная здесь работа – только начало. Теперь настало время перейти к анализу русского фольклора. Нам предстоит выяснить, какие идеи и ценности выражены в русских поговорках.

Предыдущая страницаОглавлениеСледующая страница
Comments