О новом постидеологическом времени

Игорь Чубайс
10 января 2015 года Игорю Борисовичу Чубайсу присвоена Интернет-награда "Просветитель России" за книгу "РАЗГАДАННАЯ РОССИЯ"

О новом, постидеологическом времени. А что происходит с идеологической моделью времени, меняется ли она? Постсоветское государство, конечно же, отказалось от «вперѐд замкнутой и назад открытой» модели «комидеологического» хронографа. От времени с заранее известным будущим и непредсказуемым прошлым государство фактически перешло к точечному, одномоментному времени. Прежняя власть разрушила себя тем, что декларировала собственное всемогущество и всезнание. «Учение Маркса всесильно, потому, что оно верно», писали на советских плакатах, а вода Кубань-реки некоторое время действительно текла туда, куда велели большевики. Власть всѐ предсказывала наперѐд, но почти никогда не могла выполнить обещанное.

Нынешняя власть, извлекая уроки из прошлого, вообще ничего не предсказывает, ничего не обещает и потому, чисто формально, ни за что не несѐт никакой ответственности. Будущее превращается для всех в абсолютную сверхоткрытость, более того, в пугающую непредсказуемость. Действия власти довольно трудно выстроить в какую-то единую логико-стратегическую линию. В советские времена партруководители постоянно выступали на разных совещаниях и собраниях, газеты регулярно публиковали тексты их речей и докладов, включающих множество цифр и конкретных обещаний. Всѐ это армия рядовых агитаторов обязана была записывать, цитировать и пропагандировать. В 60-е годы родился анекдот:

– Можно ли завернуть в газету слона?
– Можно, если в ней опубликован доклад Хрущѐва.

В постсоветский период найти официальный экономико-статистический отчѐт или сборник стало большой удачей. Даже самые важные выступления, даже ежегодные президентские послания газеты не публикуют, в лучшем случае появляется их краткое изложение. Действует принцип – выслушайте и забудьте. Аудитории не на что сослаться, а докладчику не за что отвечать! Политическое время сжалось до точки, до «здесь и сейчас». Единственный за 12 лет прогноз, сделанный на потребу общественному мнению, прозвучал в 2003 году, когда нам пообещали удвоение ВВП. Но при этом не были названы никакие механизмы, никакие способы достижениям поставленной цели. Ни один профессиональный экономист, фактически, не выразил доверия провозглашѐнному лозунгу, да и само правительство вынуждено было признать, что в существующей системе правил и норм сформулированная цель не может быть реализована. Спустя полтора года сами власти отказались от идеи удвоения.

Анализируя идейно-ценностные блуждания современной России, надо заметить, что они носят какой-то вынужденный, неявный, полускрытый и искусственно незавершѐнный характер. Новая идея властью не сформулирована, время от времени говорится, что еѐ следует определить, но позднее объявляется, что идею и идентичность искать вообще не следует. На месте старых, отвергнутых обществом лжеправил, так и не появились нормальные новые, объективно обусловленные историей и необходимые для общества и государства ценности. Это приводит к тому, что процесс распада СССР не стал действительным завершением деструкции. До тех пор, пока аутентичные идеи и ценности не сформировали фундамент нового государства, его будут сотрясать центробежные силы и тенденции. Соседи будут стремиться не к нему, а от него. Свидетелями именно этого процесс мы являемся в последние пятнадцать лет. Сначала распался т.н. социалистический лагерь. Но образовавшийся в странах Центральной Европы идейно-ценностной вакуум был заполнен не сближением с новой Россией (такой процесс изначально являлся вполне реальным и возможным; на это в своѐ время рассчитывал Горбачѐв, провозглашая идею «Европа – наш общий дом»), а интеграцией в Европейский Союз. В ЕС дрейфовали также страны Балтии. Образовавшееся на месте СССР Содружество Независимых Государств также не упрочилось за прошедшее десятилетие, дезинтеграционные процессы происходят и здесь, конфликты между Россией и некоторыми еѐ соседями сохраняются. К сожалению, надо признать и тот печальный факт, что вопрос о единстве самого Российского государства до сих пор не снят с повестки дня. За прошедшие полтора десятилетия российское идейно-ценностное пространство сместилось ещѐ далее на восток и, увы, продолжало сужаться.

Предыдущая страницаОглавлениеСледующая страница

Comments