Полный разрыв произошѐл на правовом уровне

Предыдущая страницаОглавлениеСледующая страница

Игорь Чубайс
10 января 2015 года Игорю Борисовичу Чубайсу присвоена Интернет-награда "Просветитель России" за книгу "РАЗГАДАННАЯ РОССИЯ"

Полный разрыв произошѐл на правовом уровне. 30 ноября 1917 года Председатель Совнаркома В. Ленин издал декрет, отменяющий и запрещающий употребление всего формировавшегося тысячу лет корпуса российских законов. От российского суда присяжных страна перешла к т.н. пролетарскому правосудию. Между тем, новые законы не формируются так быстро, как отменяются прежние.

Образовавшийся правовой вакуум очень устраивал новую власть. Вместо старых законов, она призывала апеллировать к революционной воле, к пролетарскому сознанию, к законам Парижской коммуны и т.д. и т.п. Любая апелляция к прежнему российскому законодательству считалась преступлением, а виновные приговаривались к «лишению всего имущества».

Спустя семьдесят лет, в разгар перестройки, М. Горбачѐв призвал построить правовое государство, тем самым, признав, что с 1917 года мы находимся в государстве не правовом. Кстати, в правовое государство мы не вернулись и по сей день. В рамках международного права Советская Россия действовала в том же ключе, отказавшись от правопреемства с исторической Россией. Это послужило новой власти основанием для отказа от выплаты как внутренних, так и внешних долгов. Правда, никто особо не задумался над тем, что вопрос о многомиллиардной российской собственности за рубежом в результате этих действий повис в воздухе. (Актуальность проблемы усугубляется тем, что в 1992 году Россия объявила себя правопреемницей СССР, а не Российской империи. К этой теме мы вернемся позднее.) Вопрос о правовом разрыве сам по себе очень широк. Отмечая только некоторые узловые моменты, не могу не указать еще на несколько существенных обстоятельств.

Выйдя из правового пространства, новое государство, а можно сказать, квазигосударство, стало с неизбежностью нарушать не только российское законодательство, но и те правовые нормы, которые само же декларировало. Оно порывало с самим собой и разрушало само себя. Запрещенными, помещаемыми в спецхран становились не только свободные издания Запада, но и собственные партийные газеты 15–20-летней давности. Первое большевицкое правительство называлось «Временное рабоче-крестьянское правительство». Было объявлено, что эта власть действует только до созыва Учредительного собрания. И действительно, всего через 17 дней после захвата Зимнего, состоялись свободные выборы в Учредительное собрание. Но его первое заседание, прошедшее 18 января 1918 года, стало и последним. Депутаты, отказавшиеся признавать советские декреты, были разогнаны. А «Временное правительство» преобразовано в Совнарком, который с марта 1946 года переименован в Совет министров, просуществовавший до распада СССР. Об обещании прислушаться к решению Учредительного собрания так никто и не вспомнил.

Такая же нелегитимность присутствовала и в деятельности правящей партии. Десятый съезд РКП (б), проходивший в марте 1921 года, временно, на период действия чрезвычайной ситуации, – в дни его работы начался Кронштадский мятеж – запретил создание фракций. В апреле 1990 года из КПСС был исключѐн ряд наиболее активных членов «Демократической платформы» – сторонников создания социал-демократической фракции. Образование фракции и было причиной их исключения. Это решение, осуществленное по команде Е. Лигачева, фактически означало, что чрезвычайная ситуация сохранялась в партии все 70 лет существования СССР.

Предыдущая страницаОглавлениеСледующая страница

Comments