Введение или несколько слов о том, что говорить не принято

Предыдущая страницаОглавлениеСледующая страница

Игорь Чубайс
10 января 2015 года Игорю Борисовичу Чубайсу присвоена Интернет-награда "Просветитель России" за книгу "РАЗГАДАННАЯ РОССИЯ"

ВВЕДЕНИЕ

или несколько слов о том, что говорить не принято.

Самое интересное – узнавать о чѐм-то далѐком и неведомом. То, что рядом, что видишь ежедневно, кажется хорошо знакомым. Поэтому труднее всего рассказать новое о близком и давно известном. А это и есть наша страна, страна, в которой мы живѐм и которую очень плохо понимаем.

В чѐм проявляется незнание, когда и почему оно возникло? Найти источник наших заблуждений не так уж сложно. Ведь кто создавал образ «царской, убогой, отсталой» России? Тот, кто сверг еѐ власть в 1917, а потом победил в Гражданской войне. Образ побеждѐнного, созданный победителем, «по определению», по всем законам психологии, истории и философии не может быть правильным. Он будет заведомо искажѐнным.

Однако читатель, склонный к дискуссии, а такие особенно дороги, легко возразит: – Зачем нам вообще копаться в далѐком прошлом? Мы вышли из СССР. А образ Советского государства – образ того, что всем нам известно. Советский Союз был родиной наших дедов, родителей, нас самих и наших детей. Он всем хорошо знаком. Вы же не будете с этим спорить, – заключит оппонент.

Да, соглашусь я с читателем, советское государство – родина большинства из нас.

Однако ответ на поставленный вами вопрос не так прост. Представления об СССР в разных бывших его частях, скажем, в Литве, Украине или Узбекистане более чем различны. У нас же, в России, в основном, сохраняется тот образ, который создавался в советское время. Но ведь теперь уже всеми признано, что Союз ССР – государство тоталитарное. Одна из его задач состояла в том, чтобы запрещать говорить правду о себе, да и об остальном мире. Причѐм запреты надлежало делать так, чтобы их никто не заметил, и ни о чѐм не догадался. Семьдесят лет существования СССР – это семьдесят лет неусыпной цензуры. Многие документы о жизни страны помещались в недоступные архивы…

Представленные аргументы вроде бы понятны и известны, но что-то всѐ равно многим мешает радикально изменить устоявшиеся представления. Похоже, мы уже очень давно живѐм в мире мифов и иллюзий, не разобрались ни в веке ХХ, ни в столетиях ему предшествовавших. Мы очень плохо понимаем и то, что происходит с нами сегодня.

Разрыв между реальностью и создаваемой информационными каналами картиной реальности увеличивается. Он уже становится привычным, и если на фоне «официальной мелодии» зазвучит подлинная, правильная нота, она многим покажется странной.

Но тот, кто неверно представляет, что такое СССР и неправильно складывает образ исторической России, кто не ориентируется в современности, - тот не сможет построить правильный образ будущего. Да, собственно, образ будущего сегодня никто и не создаѐт, куда мы движемся, какими должны стать – совершенно непонятно.

Справедлив и более общий вывод – на основе устоявшихся, но изживших себя предрассудков невозможно построить новую, сколько-нибудь перспективную модель нашей страны. Наша социальная теория, наше сознание, наши представления о самих себе и своей стране нуждаются в радикальном переосмыслении, в глубинном обновлении.

Нам нужны принципиально, качественно новые идеи и теории. И если новая концепция сама по себе ещѐ не гарантирует преодоление многомерного застойного кризиса, то опора на старые представления определѐнно гарантирует самоконсервацию, самозаталкивание в духовный и полисистемный тупик.

Надеюсь, поставленные вопросы и прозвучавшие констатации не представляются читателю результатом пустого любопытства или скучной, научно-академической дотошности, хотя решить их можно, только опираясь на серьѐзный научный анализ.. Эти вопросы порождены жизнью, огромным ворохом накопившихся и не разрешаемых проблем. Принято говорить, что путь России в ХХ веке уникален и ни с чем не сравним.

Но и с этим утверждением трудно согласиться. У нас имеется специфическая, никем не замеченная точка отсчѐта, то же чем стал Тайвань для Китая. В декабре 1917 года от Советской России отделилась Финляндия. Тогда этот край мало отличался от остальной страны, а его жителей не очень уважительно называли чухонцами. И вот через 70 лет коммунистического строительства, к концу 80-х годов, советско-финляндская граница превратилась в самую контрастную границу в Европе. Не было другого места на нашем континенте, где люди, живя рядом, по соседству, находились бы в совершенно разных социально-экономических мирах. За строительство социализма в СССР никто не отчитался и итоги никто не подводил. Но тот, кто хочет это сделать, может просто съездить в Хельсинки.

Кризис социализма привѐл к распаду социалистического лагеря, а в 1991 году из единой страны возникло 15 разных государств. Почти полтора десятилетия Россия движется по новому маршруту. Но в результате теперь уже российско-польская, российско-эстонская (а в недалѐком будущем и российско-украинская?!?) границы становятся всѐ более и более контрастными. А ведь за пятнадцатилетие в начале ушедшего века дооктябрьская Россия совершила огромный экономический прорыв. Но с начала формирования Советского государства ситуация, в которой находится наша страна, меняется в основном, к худшему. Мы, конечно, не стоим на месте, но, относительно остального мира движемся не вперѐд, а назад! Ни свержение царизма, ни коллективизация, ни освоение целины, ни разгон Верховного совета, ни реформа управления, ни укрупнение округов, ни рост цен на нефть не приблизили нас к желанным целям.

Почему это происходит, как понять себя и свою страну, кто мы и каковы наши ориентиры, как их достичь, как избавиться от ложных мифов, как выйти из затяжного кризиса – эти вопросы в книге не только ставятся. В нашей научно-гуманитарной литературе сложилась специфическая особенность – автор, приступающий к анализу какой-либо проблемы, непременно предупреждает – он ни в коем случае не претендует на еѐ решение, его цель –лишь обратить внимание читателей на затронутый вопрос, ещѐ раз сопоставить аргументы, вместе задуматься над происшедшим и т.д. и т.п. Честно признаю, что придерживаюсь других принципов – взялся за фигуру – ходи, обещал – женись! На поставленные вопросы я предложу вполне конкретные и ясные ответы. А уж соглашаться с ними или предложить иное понимание – это решит сам читатель.

Предыдущая страницаОглавлениеСледующая страница

Comments