ЭНЕРГИЯ КУЛЬТУРЫ

Предыдущая страницаОглавлениеСледующая страница
Неклесса Александр Иванович
1 апреля 2013 года
за публикацию Русский мир. Цивилизация многих  народов Неклесса Александру Ивановичу присвоена Интернет-награда "Просветитель России"

ЭНЕРГИЯ КУЛЬТУРЫ 

Действовать – это значит решаться думать иначе, нежели думал прежде
Мишель Фуко
Участь сражения решается одною минутой, одной мыслью – нравственною искрой
Наполеон

Власть не может удерживаться лишь силой, по крайней мере, в нынешнем мире.

И  даже  эффективная  власть  реализует  скорее  контроль,  нежели  управление.  Но  в изменчивом и многофакторном мире технологии управления заметно усложняются. К тому же ля успешного управления необходима комплексная, динамичная инфраструктура.

Для создания «хорошо темперированной» социальной гравитации нужно производить идеи, постулаты,  перекраивать  картографию  прошлого  и  будущего,  формулировать  правовые  нормы.

Причем,  таким  образом,  чтобы  они  воспринимались  как  естественные  производные господствующих культурных кодов. Или не слишком им противоречили.

Обществу, так и власти требуется полновесный, подлинный нематериальный капитал. Иначе социокультурное  притяжение  иных  планет,  поглотит  прямой  и  латентной  эмиграцией наиболее живые,  деятельные  сегменты,  лишенные  комплекса  самоубийцы.  Увеличивая  на обезлюдевшем «обитаемом  острове»  долю  неоархаизированных  люмпенов  независимо  от  их  силового или финансового статуса. 

Вне  зависимости  от  успеха  или  неудачи  в  реализации  амбициозной  стратегии  – строительстве интегральной  конструкции  –  обретение  и  наращивание  «культурных  активов»  в нынешних обстоятельствах  важно  само  по  себе,  а  не  только  как  эффективный  инструментарий. 

Культурный капитал в стремительном веке становится базовым стратегическим ресурсом общества. 

Следствие же его дефицита – социальная катастрофа. 

Однако  проблема  может  быть  конъюнктурно  переформулирована,  а  ответы  на  вызовы  – упрощены. Что за «прелестная утопия» получает в таком случае шанс пленить населяющие страну народы?  Насколько  эффективным  окажется  «постиндустриальное  изделие»?  Будет  ли  оно долговечным? Либо мы узрим очередное издание эклектичных лозунгов, лицемерных и пафосных плакатов, прочих демагогических симулякров, что в какой‐то момент сделает неизбежным форсаж центробежной энергетики со всеми вытекающими следствиями. 

Или же все‐таки случится иное. 

* * *

Иное per se не является непосредственным объектом рассуждения, поэтому сюда мы заглядываем «одним глазком». 

В сложном мире интеллектуализм отодвигает на обочину механицизм прежнего аппарата управления. Который не в состоянии справиться даже не с перманентно возрастающей нагрузкой, но с принципиальным изменением характера деятельности, трансгрессией бытия, императивом выстраивания/поддержания непростых отношений с многомерным социумом, удержанием позитивного баланса в глокализированном и диверсифицированном мире. И с приходом иного. 

Плоть интеллектуализма – не государственные институты, но другая ипостась раны: сложноорганизованные личности и комплексное общество. Деловое и гражданское, национальное и  трансграничное,  моральное и креативное, хранящее клише культуры, обновляющее формы практики и солидарности. Перманентная революция – органичная стихия данной субстанции. 

Интеллектуализм  заметно более гибок, протееобразен, он органичнее подвижному вселенскому строю, нежели ригидный бюрократический аппарат, обретающий привкус второсортности, постоянно фрустрируемый и находящий «выход» в повышении  градиента жесткости, демонстрации силы. Но порою ощущающий себя на грани институциональной бездны. 8 

Реализовать  гармонию  нового  строя  административный  механизм  позднего индустриализма не в состоянии. Тем более эффективно управлять ею. Гибкость отчасти замещается и  подменяется  особой  неформальной  системой  отношений:  «цивилизованной  коррупцией»,  т.е. своеобразным  паллиативом  возможностей  интеллектуализма,  их  симуляцией.  Это,  однако  же, временная лазейка, причем достаточно примитивного толка. 

Но  и  капитализированный  усложнением  личности,  форм  деятельности,  самой топологией возникающего миропорядка интеллектуализм имеет собственные границы власти. 

Рубежи очерчены конструктивным характером когнитивности, ее органичной склонностью к миростроительству,  растворенной  в  наличествующей  либо  отстраиваемой  культуре.  Противостоит же данной силе – предельно иной контркультурный тип, обитающий по ту сторону катафатического прочтения  истины:  произвольный,  а  порою  прямо  деструктивный  подход  к  бытию.  Элементы радикального  преобразования  эйдоса  –  негативная  диалектика,  антитезис  как  экспонента, деконструкция как абсолют – все они таят в нетях собственную развилку истории.9 

Обитатели  невидимой  стороны  экзистенции,  обладатели  «темной  энергии»,  лишены интеллектуального  снобизма,  живя  вне  кокона  политкорректности.  Их  моделирование  пандеи воплощено в эксперименте – прямом действии, т.е. предъявлении городу и миру не столько опыта рефлексии, сколько самого лишенного сантиментов действия. 

При этом прежние параметры восприятия могут оказаться слишком узкими.  

* * *

Другими словами, в стратегическом отношении главный оппонент сложного и сверхсложного социокосмоса – не национальное государство. 

Оно  уже  не  левиафан  в  прежнем  обличии;  облаченный  в жесткую,  чешуйчатую  шкуру  сей подвид зверя если не издыхает, то страдает ожирением, мучаясь отдышкой. Этатизм пережил взлет и  падение  в  ХХ  веке,  достигнув  апогея  в  феномене  корпоративистского  строя:  различных  типов номенклатурной  (административно‐партийной)  механики  профессиональных  управленцев, этих инженеров национального общежития. 10 Однако его, то ли предсмертные, то ли предродовые судороги принадлежат уже иной культуре. 11 

Реальная контрсила и оппонент интеллектуализма – обездоленная, т.е. лишенная родства с прежним  текстом,  либо  прямо  взорванная,  структурность.  Источник  деструктивных  энергий  в отрицании пестуемого на протяжении тысячелетий социального конструктивизма. Эта контрсила – освобожденная, самоценная, энергийная аномия, тотально заминированное фазовое пространство, рождающее вихри динамического  хаоса: максимально  подвижные,  случается  судорожные,  порою усмиряемые, но от этого не становящиеся эфемерными смерчи бытия. 

Столкновение  сил  в  критическом  регистре  практики,  стремясь  побороть,  окоротить оппонента,  провоцирует  радикальность  и  продуцирует  креативность.  Проведя  сквозь  огненный рубеж  рожденных  в  браке  земли  и  неба  титанов,  помещает  их  на  плацдарм,  где  совершается деконструкция истории. 

Утверждая строй, кардинально меняющий правила Большой игры на планете. 

* * * 

Будущее оказалось под сомненьем. 

Какие  же  образы  конкурируют  в  сознании  и  подсознании  общества,  заполняя образовавшийся  под нарастающий  гул мата  и  визг  бесовства  вакуум?  Возможно  ли  смутные картины «настающего настоящего» декодировать, формализовать, а если да, что запечатлено на извлеченном из глубин психеи эскизе Русского Дома? 

В  истории  России  легко  обнаруживаются  два  мировоззренческих,  социопсихологических локуса. Заметно различаясь по тональности, они, однако, чахнут в отсутствии оппонента. С некоторой долей условности их можно определить как «западничество» и «славянофильство», но претерпевшие  апргрейд, трансформировавшиеся, либо пытающиеся трансформироваться применительно к эпохе. Привнося при этом в общество свойственные им дух, атмосферу, идеалы.  

С некоторых пор к списку присоединены и «евразийцы», и сторонники «красного проекта». 
Естественно, аранжированные духом временем, прагматично упакованные в манифесты, прогнозы, планы. К тому же в постсовременном мире размежевание на «либералов‐консерваторов», «левых‐правых» сродни выкладыванию мозаики из лишенных прежнего веса смыслов. 
 

История, однако же, не есть исключительно искусство чтения прошлого, его монотонная каталогизация  – лишь  дисциплинарная  провинция. Живое тело истории: целеустремленное обновление  привычных обстоятельств,  их  трансценденция,  совершаемая каждодневно, здесь и сейчас. Другими словами, продвижение в будущее ради творения настоящего это и есть суть истории, ее добродетель 

Преимущество  в  декларировании  официальной  перспективы  –  по  степени  публичности, внятной вербализации (что, однако, не означает практическую реалистичность и общественное признание) – получил «план модернизации страны», фокусом которого является проект Иннограда в Сколково. 

Другое, а именно связанное с национальной традицией направление пока не столь внятно. В нем смешаны,  частично  совмещены  концепты,  сопряженные  с  державными,  общественными, конфессиональными  доминантами. Прочитаны они, правда, довольно несхожим  образом:  в диапазоне  от  советско‐технократического  идеала  до  державно‐националистического и церковно‐монархического.  Все  же  и  здесь  можно  выделить  некоторое  число  ключевых  проектов, позволяющих  ощутить  специфические  вибрации  и  опознать  семантический  интеграл «особых территориальных образований» как признанной на данный момент модели реконструкции. 

Это,  к  примеру,  план  комплексного  обустройства  Соловков,  возможно,  Валаама. 

Продвижение  в  списке  реформируемых  наукоградов  многогранного  Сарова,  иных интеллектуальных поселений. Проект Национального центра развития (НЦР или ВВЦ‐2), в том числе как  творчески‐рекреационного  центра  –  столицы  нового  поколения.  12  Наконец, возведение православного  собора  и  российского  культурного  комплекса  в  сердце  Парижа,  что  переводит рассуждение в контекст темы Русского мира.13 

Композиции  социогенов  пестры,  подчас  конъюнктурны.  Их  соцветия  эклектичны, калейдоскопичны.  Конечно,  перечисление –  лапидарная  аранжировка  темы:  знаковых  событий  в обозначенных регистрах заметно больше. Но при всем несовершенстве дескрипта именно в данной области практики ощутима сегодня пульсация инициативы. 14 

* * * 

У проблемы имеется еще одно измерение. 

Проекты планируются и осуществляются – если осуществляются – в мире, переживающем социокультурную реформацию. А посему все чаще  приходится  размышлять о комплексном подходе,  который  учитывал  бы не  только  сложившуюся  актуальность,  но  также  историю (ретроспективу), свою либо общую и перспективу, что вновь подводит нас к теме Русского мира.

Нужна  содержательная  полемика  о  предельных  основаниях  и  дальних  горизонтах  темы, поскольку  речь  идет  о  попытке  определить  исторический  замысел,  создать  дорожную  карту,  на которой должно учесть проблемные ситуации. То есть в «кипящем и яростном мире» необходимо отыскать для страны путь с внятной и желательно позитивной перспективой. Это в идеале. 

Задача  серьезно  осложняется  дефицитом  национального  субъекта,  способного  к амбициозному  действию.  И  отсутствием  внятной  ретроспективы.  Тут  я  вновь  возвращаюсь  к проблеме трактовки Русского мира как «республики многих народов» – альтернативе транзитному СНГ, Восточному партнерству либо полузабытому ГУАМ’у.

Следует  также  учитывать  новую  дифференциацию  глобального  сообщества,  новации мировой  и  европейской  сборки:  появление  «глобальной  державы»,  «мировых  регулирующих органов»,  «государств‐корпораций»,  «геоэкономических  ареалов»,  «субсидиарных субъектов», «несостоявшихся государств», «непризнанных суверенов». И что ближе к теме – «стран‐систем».

8 Подробнее см. Александр Неклесса. Трансфинитная экономика. // Экономические стратегии. – М., 2010, №3. – С.18‐24. (http://www.intelros.ru/intelros/biblio_intelros/budushhee‐kak‐predchuvstvie/4306‐transfinitnaya‐yekonomika.html).  

9 Подробнее см. Александр Неклесса. Цивилизация смерти // Эсхатологический сборник / отв. ред. Д.А. Андреев, А.И. Неклесса, В.Б. Прозоров. – СПб: Алетейа, 2006. – С.531‐549. (http://www.intelros.ru/2007/02/28/aleksandr_neklessa_civilizacija_smerti.html).

10 Подробнее см. Александр Неклесса. Новый амбициозный класс. Кто осуществит новую сборку  мира? // Политический  класс. – М., 2007, №9. –  С.32‐46. (http://www.intelros.ru/intelros/biblio_intelros/budushhee‐kak‐predchuvstvie/1423‐aleksandr_neklessa_novyjj_ambicioznyjj_plan_kto_osushhestvit_novuju_sborku_mira.html).  

11 Подробнее см. Александр Неклесса. Новый амбициозный план. Проекции и чертежи новой сборки мира. // Политический класс. – М., 2008, №1. – С.90‐108. (http://www.intelros.ru/intelros/biblio_intelros/budushhee‐kak‐predchuvstvie/1748‐aleksandr‐neklessa.‐metamorfozy.html).

12  Россия  XXI  век.  Проект  «Время‐Вперед‐Центр».  Создание  эталонного  пространства будущего. (http://www.intelros.ru/subject/karta_bud/4890‐rossiya‐xxi‐vek‐proekt‐vremya‐vpered‐centr‐sozdanie‐yetalonnogo‐prostranstva‐budushhego.html).  

13 Приобретенный участок площадью 4245 кв. м. расположен в 7‐ом парижском округе на набережной Бранли рядом с Домом инвалидов, т.е. в одном из наиболее престижных кварталов. На участке будет располагаться Российский духовный и культурный центр, включающий собор, помещения епархии, аудитории и общежитие семинаристов,  многопрофильные  залы,  библиотеку. Планируется  также  разбить сад. Центр создается  как место проведения мероприятий русской общины, окормления верующих, ознакомления парижан с духовной культурой России.  

14 Подробнее см. Александр Неклесса. Борьба за будущее. Модернизация и инновации в постсовременном мире // Россия: третье тысячелетие. Вестник актуальных прогнозов. – М., №23, 2010. (http://www.intelros.ru/subject/karta_bud/6804‐borba‐za‐budushhee.html#_ftn1).