О соединении звука и понятия

Предыдущая страница Оглавление Следующая страница 
Лазарев Андрей Иванович
16 августа 2013 года
за публикацию Тайна имени "ВОРОНЕЖЪ" Лазареву Андрею Ивановичу присвоена Интернет-награда "Просветитель России"

О соединении звука и понятия

«Фарр создан раньше, а тело потом для фарра, который (уже) создан. 
Фарр создан в теле, так как сотворены обязанности, а тело дано для (исполнения) обязанностей. И это объяснение того, что душа создана раньше, а тело – после неё!» 
Сотворение основы, Бундахишн

Язык есть проявляющаяся мысль, а слово – воплощенное в звуках понятие. Работа мысли и настоящая задача мыслящего духа состоит только в том, что дух при помощи чувств воспринимает в себя видимый мир и посредством органического усвоения переделывает реальный мир вещей в духовный мир мыслей и понятий.

Самая высшая противоположность, разнообразно повторяющаяся во всех соотношениях природы, есть противоположность действия (духа) и бытия (материи); эта противоположность является в языке, как противоположность понятия и звука; показанная противоположность логической и фонетической стороны есть самая общая противоположность в организме языка; противоположность понятия и звука составляет в языке органическое единство.

Противоположности соединяются в Слове, как в Сыне Божьем соединяются Божественная Премудрость и человеческая природа.

Слово как органическое выражение понятия рождается вместе с понятием; слово есть органический образ, т.е. такой образ, в котором органически соединены между собою различные элементы. Мы различаем эти элементы, когда разлагаем слово на составные части, известные под именем звуков («Организм языка»).

Интересный вопрос: отчего происходит те или другие перемены в образовании и переходе звуков, какой общий закон их применения? Филологи считают излишним останавливаться на этой чисто-материальной стороне звуков, говоря, что этот физиологический вопрос принадлежит медицине; но если материальная сторона звуков может оказать содействие при объяснении явлений языка, зачем же пренебрегать ею? Ведь для объяснения явления, если оно есть плод совокупной деятельность и духа и материи, должно брать факты из той и другой сферы, чтобы не остаться односторонними. – На этом основании мы намерены... (Петров К. П. Филологические заметки о физиологии звука) рассмотреть отношения между буквами и звуками, гласными и согласными

(В русском языке, кстати заметить, хорошо выдержана антитеза звонких и глухих согласных: б–п, в–ф и т.д.; первая половина нашего алфавита – звонкие, вторая – глухие),

а также то влияние, которое оказывают органы речи на поток воздуха в его пути от мысли к обозначению конкретного понятия:

Язык есть беспрестанное повторение действия духа на членораздельный звук для претворения его в выражение мысли (В. Гумбольдт).

В образовании звуков мы замечаем различные степени членораздельности. На самой низшей ступени членораздельности стоят звуки гласные, они образуются больше через расширение рта, чем действием речевых органов. Твердые согласные суть самые членораздельные звуки. Между гласными и твердыми согласными стоят полугласные звуки.

В классическом понимании, гласные звуки соответствуют духу, а согласные – материи:

В античности семь греческих гласных символизировали дух или семь небесных сфер и семь движущихся в них небесных тел, тогда как согласные в античной системе ассоциировались с материей (Символы, знаки, эмблемы: Энциклопедия М., 2005.).

Эти представления оказали влияние и на славянскую грамоту. «Напримеръ: слово душа обозначаетъ гласную букву, плоть – согласную, царь-еръ онъ же называется самодержцемъ» (N. Культурныя движенiя въ Московской Руси).
Идею, воплощенную в форму, представляет собой графическое, письменное слово.

Слово Воронажъ впервые появляется в письменном виде в связи с 1177 годом. Лаврентьевская летопись сообщает, что рязанцы за Ярополком «ехавше на Вороножь»:

«В Ипатьевской летописи это выражение дано с некоторыми изменениями. В одном из сохранившихся ее списков говорится, «ехавше Воронажь», в другом — «ехавше в Вороняж». По сравнению с текстом Лаврентьевской летописи здесь исчез предлог «в» (в одном списке), изменилось окончание слова (вместо Вороножь — Воронажь, Вороняж). Сообщения о Воронеже в 1177 г. и в Лаврентьевской и в Ипатьевской летописях, как мы видим, весьма неопределенны. Сказатъ «с полной уверенностью, что понимали летописцы под словом «Вороножь» («Воронажь», «Вороняж») — город, реку или область, сразу нельзя».

Для того, чтобы обосновать правомочность рассмотрения самого широкого спектра корневых этимологических значений, уместных в вопросе определения происхождения слова «Воронеж», нам потребуются некоторые сведения о фонетике и морфологии, содержащиеся в любимом нами воронежском журнале «Филологические записки». В журнале на этот счет содержится исчерпывающий, на наш взгляд, объем информации...

Несмотря на то, что сведения об этимологии слова Воронеж не были отдельно отобраны и систематизированы, нельзя сказать, что исследования не проводились. Во второй половине XIX века в своем журнале А.А. Хованский создал полную теоретическую базу для сравнительного исследования названия чернозёмной филологической столицы, чернозёмного «филологического престола»…

Умышленно это сделал редактор, спрятав этимологическую тайну между строк, указав код в буквах, или нет, теперь трудно сказать. Но как бы там ни было, в журнале содержится достаточное количество сведений об истории слова и в филологии, и в неразделимо связанной с ней мыслью и образом мифологии.  Можно сказать, слово «Воронеж», скрыто закодированное в «Филологических записках», стало для нас, своего рода, ключом к самому собранию журнальных сочинений.

В дополнение к изданию Хованского нам потребуется также некоторые сведения о языкознании из обстоятельного труда «Курс общей лингвистики» замечательного швейцарского ученого Фердинанда де Соссюра:

Отношения и различия между членами языковой системы (языковыми единицами) развертываются в двух разных сферах, каждая из которых образует свой ряд значимостей. 
   С одной стороны, слова в речи, соединяясь друг с другом, вступают между собою в отношения, основанные на линейном характере языка, который исключает возможность произнесения двух элементов одновременно. Эти элементы выстраиваются один за другим в потоке речи. Такие сочетания, имеющие протяженность, можно назвать синтагмами, а отношения – синтагматическими.
   С другой стороны, языковые единицы, имеющие между собой что-либо общее, вызывают в памяти ряд ассоциаций так, что из них образуются группы, внутри которых обнаруживаются весьма разнообразные отношения, называемые ассоциативными.

В настоящей главе нами будет предпринята попытка осуществить краткий синхронический и диахронический анализ некоторых синтагматических и ассоциативных отношений языковых единиц в слове «Воронеж».

Предлагаем вниманию читателя обзор вариантов и способов соединений и изменений звуков и букв, которые могли произойти в названии ВОРОНЕЖЪ с течением времени в разных языках: в, о, а, ор, вор, варъ, вранъ, варна, ворон…

Итак, "В начале" было "В".

На пути чистого звука к обозначению конкретного понятия стоит полугласная "В", происходящая от простого сотрясения губ.

Про Евангелие от Иоанна можно сказать, что на русском языке Оно начинается, как и членораздельная речь, вообще, с полугласного "В", а на древне-церковно-славянском -- с полугласного "И":

В первом номере журнала «Филологические Записки» за 1860 год находим обстоятельное объяснение двойственной, диалектической природы этого полугласного-полусогласного звука, входящего в троицу матрес лекционис – в(v), х(h) и й(j).

Карл Беккер в «Организме языка» сообщает:

«На самой низшей ступени членораздельности стоят звуки гласные, они образуются больше через расширение рта, чем действием речевых органов. При самом большом расширении рта из звука, вылетающего с легким дыханием (spiritus lenis), образуется i; при самом большом удлинении его – образуется u, а при умеренном расширении и удлинении – образуется а, стоящее в безразличной средине между i и u. Так образуются гласные i, a и u, считающиеся во всех языках основными гласными звуками. Переход звука i в согласный j и u в w встречается во всех языках… Семитические языки не означают особыми буквами гласных, как звуков, стоящих на низшей ступени членораздельности. Основные звуки i, a и u они обозначают согласным, но только в таком случае, когда они достаточно долги, именно i обозначают они буквой jod (j), u – через waw (w), а через alef (знак spirituc lenis).

О важности буквы «а» пишет черноризец Храбр, автор летописи  Х века:

«Прежде ведь славяне не имели букв, но по чертам и резам читали, ими же гадали, погаными* будучи. Потом же человеколюбец Бог, правя всем и не оставляя человеческий род без разума, но всех к разуму приводя и к спасению, помиловал род человеческий, послал им святого Константина Философа, нареченного Кириллом, мужа праведного и истинного. И сотворил он им букв тридцать восемь — одни по образцу греческих букв, другие же по славянской речи. И как те подобие еврейским буквам сотворили, так и он греческим. Евреи ведь первую букву имеют “алеф”, которую называют “учение”.  Когда приводят дитя и говорят: “Учись, вот алеф”. И греки, подобно тому, об альфе говорят.  И приспособилось слово речи еврейской к греческому языку. Так говорят ребенку, вместо “учения” — “ищи!”,  ибо “альфа” — “ищи” значит на греческом языке. И за теми следуя, святой Кирилл сотворил первую букву “аз”.  Та первая буква “аз”,  Богом данная роду славянскому для открытия к разуму уст, учащихся буквам, великим раздвижением уст возглашается».

Продолжая мысль монаха Храбра, можно сказать, что буква «В», дана Богом роду славянскому для смыкания губ, чтобы знать и помнить предел речам дозволенным...

В первом же номере "Филологических Записок", рассуждая о «Связи между физиологией и лингвистикой», Карлу Беккеру вторит Петр Волоцкой:

«Звук, вылетая из груди, всегда гласен, и только под влиянием различных органов получает широту и согласность. Отсюда лествица гласных: Е, I, А, О, У. Особенно для нас примечательно у, сжимаемое губами до глухого в».

В "Сравнительной грамматике Индо-Европейских языков" Августа Шлейхера находим в разделе о гласных звуках: u=va (a исчезло, а из v стало u).

Подробнее остановимся на фундаментальных «Лекциях по латинской фонетике» проф. И.А. Бодуэн де Куртене:

"Источники для изучения латинского языка.
Для изучения латинского языка не имеется живого источника, живой речи народа. Письменные источники для изучения распадаются, по степени их важности, на две категории: 1) писатели, 2) написи или надписи (insсriptionеs).<...>
Писатели были ученые, вполне грамотные люди. Произведения их являются, так сказать, искусственно подстриженными и подчищенными.<...>
Несравненно важнее писателей для изучения речи Римлян являются непосредственные, наивные письменные произведения людей не вполне грамотных, сохранившиеся в многочисленных написях или надписях.<...>
Древнейший исторически известный источник латинского алфавита – алфавит Финикийский. Все древне-италийские алфавиты, в том числе латинский, происходят не прямо от финикийского, но от его видоизменения, алфавита греческого.<...>
Кириллица состоит в той же степени родства к алфавитам греческому и финикийскому, что и алфавит латинский.<...>

Названия букв.
Названия букв произошли первоначально в эпоху идеографического письма, т.е. тогда, когда буквы представляли собственно сокращение картины и, затем, знаки известных предметов, напр. быка, верблюда, дверей, гребенки и т.п.<...>
Эти названия установились за буквами на очень долгое время и перешли далеко за пределы идеографического периода.<...>
Такое состояние было свойственно финикийской письменности, где названия предметов вместе с тем служили названием букв, с которых начинались эти названия. Греки заимствовали буквы финикийского алфавита вместе съ свойственными им названиями, которые однакожъ в греческом языке не могли уже соозначать соответственныхъ предметовъ и сделались исключительно названиями буквъ. Так напр. alfa обозначало у Греков только букву А, но никоим образом не могло соозначать тоже «быка» или нечто подобное.<...>

I. Произношение отдельных букв и сочетаний букв.
B. Произношение буквы В.

Сравнение с соответствующими буквами алфавитов родственных, т.е., с одной стороны, алфавита дорийского, давшего начало латинскому, с другой же, алфавитов, происшедших из латинского, позволяет заключать, что буква В обозначала звонкий или же слабый взрывной согласный b (б).<...>
Кроме b, буква В обозначала слабый р.<...>
После В означало тоже v (по всей вероятности, губо-зубное, а не зубно-губное).<...>

X. Произношение буквы Х.
Из сравнения с алфавитами вторичными можно заключать, что Х обозначало во всяком случае соединение.<...>

II. Произношение букв, обозначающих и согласные и гласные. (Semivocales).
V. Произношение буквы V.

Сравнение с другими алфавитами показывает, что этот знак обозначал всегда губные звуки, да к тому же стоящие на рубеже между гласными и согласным. В алфавитах производных V разветвилось на два знака, V и U, сообразно с тем, образует ли звук, ему соответствующий отдельный слог, или же нет.<...>
И в самой латинской письменности достаточно обратить внимание на слова, с одной стороны, в роде VIDEO, VOLO …,  а с другой, в роде TVM, SVS …., чтобы в связи с метрикою, заключить, что V  обозначало два различных звуковых элемента:

  1. не образующий сам по себе слога,
  2. образующий сам по себе слог,

что впрочем, как сейчас увидим, подтверждается ясными показаниями латинских грамматиков.<...>
Разсмотрим отдельно

  1. V  в роли для согласного,
  2. V    “     “    “   гласного.

1. V, обозначающие согласный v. 
а. Свидетельства грамматиков:
Цицерон называет это звук «consonans labialis».<...>
Император Клавдий (Claudius) изобрел особый знак <...>, (перевернутое digamma), для выражения этого звука, в различии от гласного V .<...>
Присциан (Priscianus) говорит: «Vau, id est digamma».<...>
b. Передача звука латинского родственнаго ему окскаго греческими буквами
Для передачи самого латинского v, - после того, как <...> вывелось из обыкновенного греческого алфавита, - Греки стали употреблять ou или  b, напр.
Ouarrwv, Barrwv, Berva.<...>

2. V,  обозначающие звук слогообразующий.
Древние и более новые грамматики задавались вопросом, не походило ли лат. u  на греч. u.<...>
<>латинское u не было для Греков равным ни их о, ни их u, но казалась им чем-то средним между их o и u,  что они и выражали обыкновенно через ou.<...> 
3. V, обозначающее гласный, средний между u и i(u+i/2).<...>
________________

Из всего выше сказанного получается следующий вывод относительно роли буквы V в латинской письменности:
Буква V обозначала всегда артикуляцию губную, т.е. известное сближение  губ при произношении, а именно:

  1. не слогообразующий звук v, все равно был ли он зубно-губным (denti-labilis)  или же губно-губным (bilabialis).
  2. Слогообразующий, гласный губной звук u – разнаго количества, короткий и долгий;
  3. Какой-то гласный, средний между u и i (u+i/2).

О. Произношение буквы О.
Сравнение с другими алфавитами заключает, что О обозначало гласный, средний между a и u".<...>

В том же 1884 году, но уже в VI выпуске журнала, в статье "Фонетике русского языка" В.Р. Долопчева читаем:

"По происхождению между гласными должно различать:

  1. основные: и-е-а-о-у.
  2. Производные: ъ-ь-ы.

Между основными только и-а-у первоначальные; звук е составляет переход от и к а,  звук о – переход от а к у.
Появление новых звуков из первоначальных объясняется потребностью выговора.<...>
Из основных только а, по природе своей, вполне чистый гласный звук и не переходит в согласный. Звуки и, у родственны согласным и могут переходить в них.<...>
Гласный у сближается с в и часто переходит в него:

  1. заутра-завтра, медуедь – медведь.
  2. в просторечии мена у-в весьма обыкновенна: унук вместо внук, вдарить вм. ударить, вкрал – украл
  3. Из перехода у в в возникает закон разложения у на ов.<...>

   Примеч. Превращение у в в есть сокращение у по требованию произношения. Мена у-в есть характеристический признак древнерусского языка.<...>
Нет ни одного гласного звука, который не мог бы превратиться в другой гласный.<...> Переходя в другой звук, гласный превращается в звук более долгий, или в менее долгий; изменения первого рода называем повышением, a второго рода понижением гласных. <...>

Смягчение зубных свистящих.
Они смягчаются в шипящие: з – в ж: грозить – грожу (= грозj-у).<...>

Особенности русского языка сравнительно с языком старославянским.
Под влиянием старославянской письменности в русский язык вошли фонетические и этимологические особенности, характеризующие старославянский язык, вследствие чего в изложении русской фонетики представляется необходимым разграничить русский язык от старославянского в отношении фонетическом.

В звуках гласных:
Самым резким отличием рус. языка от славянского представляется употребление плавных р – л между двумя о или е: ворота, голод, серебро, пелена. В слав. языке русскому плавному сочетанию оро соответствует ра: город – град, ворота – врата.<...> 
Сочетания оро, оло, ере, еле называются полногласием, полногласными формами, а соответствующее ему славянское сочетание – неполногласием, неполногласными формами.<...>
Встречающиеся в народе неполногласные формы не заимствованы из языка славянского, а представляют собою в области русского языка остатки глубокой древности: млад ясен-сокол, злато-серебро.<...>

В согласных звуках:
Смягчение д в ж.<...>
Для устранения зияния русский язык пользуется вставкою в, а славянский вставляет j: одевание – одеяние, давание – даяние, вливание – влияние.

Переходы губных б – в.
Губные переходят: б в в: себя – свой – свобода, тебя – твой 
и наоборот: в –  в б: бередить – вередить, ворчать – бурчать.<...>

Перестановка согласных.
В языке замечаются явления перестановки звуков согласных и гласных; чаще всего меняются своими местами плавные р – л:
ал – ла: алкать, алчный –  лакать – лакомый, ладонь – долонь длань (слав.). 
ар – ра: мрамор вм. мармор, работать вм. арботать (нем.), бел – леб (лебедь) – елб (Эльба) – лаб ( Лаба – славянское название Эльбы) – алб (лат. alba).

Вопросу перестановки букв в журнале Хованского посвящена отдельная статья:

«Перестановка букв или слогов дело довольно обыкновенное, например: длань, долонь, ладонь; трезвый и тверёзый. Перестановка идет с самых древнейших, отдаленнейших времен; следы перестановки можно заметить в самой, так сказать, колыбели языка, в самом зародыше» (Микуцкий Cт.П. Перестановка букв).
В 1885 году В.И. Шерцль в "Очерках из области фонетики" вновь обращает внимание на семантическое и функциональное тождество полусогласных-полугласных В, Х и Й:

Во многих языках встречаются однако и такие слоги, где разные согласные принимают на себя роль гласных и снабжаются слоговым ударением. Как под влиянием неударяемости гласные могут опуститься  в функции согласных (напр. i и  u, переходящие в j и v).<...>
Согласные, являющиеся в роли гласных, называем сонантами, к которым, по существу дела причисляются также гласные.<...>

В статье "Изследование о русском произношении" I. A. Лундель:

Южный великорусский говор и белорусский заменяют о без ударения на а, среднем между а и о.<...>

А. Аф. Потебня в статье "К истории звуков Русского языка" считае, что:

Воршъ (польское личное имя в Ипатьевской летописи), польск. Warsz, откуда Warszeva, Warsowa, ныне искаженное и непонятное относительно второго а – Warszawa.

 Ранее этот же автор утверждал "О полногласии":

а) Санскритское , происходя из ар, ра, образуется посредством поднятия вторичного ар;
б) В европейских языках, кроме Славянского, есть только первичные ар, ал
в)..ор, ер в Русских оро, ере и пр. тождественны с Санскритскими вторичном ар, ал: ворон - церк. вранъ (по Далю).

В статье "Система языкознания по Гейзе" находим следующую информацию:

Связь между чувствованием и отдельными гласными.
Первоначальные, гласные звуки суть a, i, u, что подтверждается как физиологиею, так и историею.
Генетический порядок и характеристика согласных. 
Трем гласным u, a. i, соответствуют три разряда согласных, смотря по трем органам их произношения, кои суть: 1) губы; 2) язык и зубы; 3) нёбо и язык.
Губные согласные примыкают к губной гласной u посредством полугласной w; нёбные согласные – к небной гласной i посредством полугласной j. Стало быть язычные или зубные звуки можно бы поставить в параллель с гласною a. Но они образуются из нее иначе, потому что а, как самая совершенная и самостоятельная гласная, вовсе удаляется от согласных.<>
1) Звуки губные. Они имеют наименее определенный характер. Поэтому-то они встречаются уже в звуках ощущений (в междометиях), в собственном значении этого слова; уже в звуках животных (напр. mu, bё) показывается по крайней мере первый шаг к согласной членораздельности.<>
В звуке ощущения губная согласная является особенно в виде полугласной w (vae, weh, ouai), в виде ph, pf (pheu pfui); но также и в виде b и p, в babai, papai, papae, кои следует считать произведением непроизвольного сотрясения губ.

Другой автор, К.П. Петров (Филологических заметках о физиологии звука), замечает:

"Из губных звуков, звук в произносится как ф: фаше (ваше), фырости (вырости)"

Итак, мы видим, что

  • полусогласность звука в обязана своим происхождением простому сотрясению губ;
  • звук в имеет не только одинаковое во всех языках происхождение, но и схожее назначение: выражает принцип полугласности;
  • полугласность звука в известна во всех языках;
  • полугласный В в разных языках может быть выражен как у, о, уа, б, п, ф и имеет сходные характеристики с полугласными Х и Й, также обозначающими "границы гласности".

Полугласный В стоит у начала членораздельности во всех языках, отграничивает дух от плоти, наполняет смыслом поток испускаемого человеком газа: "Самые простейшие глаголы состоят из одной согласной с гласною, например: вa – flare, веять, дуть". И в самом деле, первый звук, который произносят дети, получается от прерывания потока spiritus lenis: уа-уа, ua-ua.

В латинице и иврите, происходящих от финикийского письма, знак полугласного звука совпадает с формой нижней челюсти. (В японской слоговой азбуке хирагана полугласный «х», обозначается знаком –  [хи]). Это совпадение, на наш, любительский, взгляд, кажется весьма красноречивым в обозначении полугласности.

В русском алфавите полугласная В (в цифровом порядке) стоит сразу за царем гласности – а, по природе своей, вполне чистым гласным звуком, который не переходит в согласный. а – самый совершенный и самостоятельный гласный звук, вовсе удаленный от согласных. Удаление от чистой гласности в сторону удлинения приводит к полугласному В, в сторону краткости – к Й.

В финикийском алфавите письменный знак полугласного В –  имеет форму головы с высунутым языком или эмбриона, источника.

В древнейших ведических песнях мы часто встречаемся с обоготворением слова в виде богини, носящей имя Вачъ.

В санскрите, как известно, каждый знак для согласного содержит, по умолчанию, и обозначение гласного, то есть огласован.

 – «va» в санскрите, в качестве языковой единицы, обозначает – «голова», как  в «vasava» обозначает «главу васу – Индру».

В иврите огласованная полугласная ?? тоже обозначает главу, отца.

И относительно абсолютного гласного а, и – полугласного в можно утверждать их семантическое и функциональное тождество даже в таких часто противопоставляемых языковых семьях, как арийская и семитская.

То же самое, как бы это ни казалось странным, касается и следующего согласного в слове «Воронеж» – р.

В санскрите огласованный р обозначает источник, родник, ключ, освежающий напиток, подкрепление.

А,Н. фанасьев роднит слог ра с санскр. коренным звуком r, заключающим в себе понятие быстрого движения, одинаково прилагаемое и к свету и к текучей воде, к бегу коня и полету птицы; отсюда ara быстрый, arвестник, arvanконь и эпитет солнца, чешск. оръконь, лит. arelisорел, наше – реять и ринуть стремительно бросить; санскр. ri и зенд. rudh течь, санскр. rud плакать, рыдать, нем. rinnen.

В иврите огласованный р имеет значение города, и осляти (о схожести этих понятий см. у О.М.Фрейденберг).

В финикийском письме форма буквы р происходит от ро – обозначения  рта или реш  – знака головы.

Как мы видим, огласованный слог р в семитических и в арийских языках участвует в образовании слов гора, вода, сын, муж, город.

Огласованный посредством самого совершенного звука а сочетание в и р дает и в санскрите, и в иврите схожие значения: сын, избранник, чистота, неоскверненность, зерно, зародыш, ген, капля воды, как семинис гениталис, дающая рождение всей живой природе.

Добавляя  в санскрите корень N, получим приветственное изречение избранного жреца, владычество над водной стихией: varana – тот, кто выбирает, исполняет желание, толкует волю небес.

Божественный алфавит деванагари дает следующее краегранесие:

«’va» - как, подобно, как бы, немного, приблизительно, вероятно, может быть, так, именно так, где же.
«’ra» - освежающий напиток, освежение, подкрепление, течение, родник, ключ. 
«’na» - сильный, крепкий, солнце, могучий. 
«’sa» - желать, требовать, искать, идти, приводить в движение, ускорять, возбуждать, способствовать, содействовать, сок, напиток, освежение, подкреление, сила, мощь, сочный, тучный.

В славянском алфавите каждая буква имеет свою ассоциативную репрезентацию:

«А» - «аз», «б» - «буки», «в» - «веди», «д» - «добро», «г» - «глагол», «е» - «есть», «ж» - «живете» и т.д.

(Воронеж начинается с «веди» – «знать» и оправдывает такое вступление десятками тысяч студентов. Наука о слове первой появилась в Воронеже вместе с филологическим журналом Хованского, на полвека раньше первого ВУЗа)

Выполненный таким образом краткий ассоциативный и синтагматический анализ слова «Воронежъ» дает следующие результаты:

«Веди, рцы, наш, живете, *еръ», или «Знает он,  говорит он, наш есть, жизнь – *еръ:»

И все это богатство скрывается в одном слове – «Воронежъ»:

так, примерно, оно выглядит в глаголице

Хотя «русскую историю» принято начинать с I тысячелетия от Р.Х., наша ретроспектива не может ограничиваться только этим временем, ведь наша история имеет и более глубокие пласты:

«Россия буквально соткана из традиций и современности, устремлена в будущее, но бережно хранит свои вековые устои, свою тысячелетнюю культуру и историческую преемственность» (Путин В.В. Речь на вручении Государственных премий за выдающиеся достижения в области науки и технологий, литературы и искусства и гуманитарной деятельности. М., 2012).

Языковую культуру ранних эпох легче всего реконструировать, пользуясь сравнительным методом. Векторы исследования в нашем случае достаточно легко определить – это наречия индоевропейской, афразийской, тюркской и финно-угорской языковых семей.

В то же время «исторический анализ дает возможность уточнить этимологию географического названия, так как вместе с географическим анализом выявляет его этиологию, мотивировку появления» (Жучкевич В.А. Общая топонимика).

«Не выходя за пределы лингвистики, получить полнокровную этимологию невозможно» (Карпенко Ю.А. Лингвистика–география–история). Или, говоря по-ленински: «Чтобы действительно знать предмет, надо охватить, изучить все его стороны, все связи и «опосредования».

Представленный здесь пространный, панорамный обзор может быть оправдан теми соображениями, что:

Исследование топонимов и гидронимов дает наибольший эффект главным образом тогда, когда язык создателей этих названий неизвестен. Перед нами оказываются мертвые реликты некогда существовавших языков, конкретное значение которых мы определить (пока) не можем (Серебренников Б.А. О методах изучения топонимических названий).